Книга День правды и лжи, страница 101 – Мари Вудс

Мы с ним ещё не связаны — но я знаю его лучше тех, с кем провела годы. Знаю его резкие скулы, глубину его взгляда, остро очерченные губы. Линию подбородка и смуглую кожу шеи, исчезающую за чёрной тканью костюма.

Как-то слишком быстро он стал частью моей жизни. Это меня раздражает.

— Я починил тебе крышу.

— В уплату за спасение Доманта? — очередная издёвка наконец достигает цели. Сайлас хмурится и направляется к дому. Я иду следом.

Не то чтобы я хотела испортить ему настроение... Но моим идеальным утром было спокойно выпить кофе. А не жмуриться от его улыбки.

В Зале Таинств меня ожидает мешочек с деньгами. Сайлас не спешит его отдавать.

— Я хочу заплатить больше. — Ты не можешь заплатить больше, — пожимаю я плечами. — Ты изменила его судьбу, — пробует Сайлас быть справедливым. — Это была другая Магия. — Магия другая, а договор тот же, — развожу я руками. — Я не могу взять больше. Закон Самхета прихлопнет меня, я останусь без Магии. Я же Твай Дэ.

Говорю ему: La Legge di Samheta farà fuori la mia Magia. Потому что на синдарине нет выражения «farà fuori» — то есть «прихлопнуть», и проще сказать на итальянском. Сайлас понимающе усмехается. Несмотря ни на что — мне с ним легко. Его ум и опыт делают его приятным собеседником.

Протягиваю руку за мешочком, но тот исчезает за спиной у Сайласа. Отдел мозга, который со вчерашнего вечера считал эти деньги моими, начинает истерично мигать: мол, что ещё такое? Глядя на мои округлившиеся глаза, Сайлас негромко смеётся — и от этого тихого смеха меня снова прошибает мурашками.

— У меня есть ещё вопросы, — заявляет Бессмертный. — Это правда, что Маалкин может родить наследника с сильным Даром? Отвечаю — Чистейшая. — Тогда Эдвас хотел бы взять Найнив как жену.

Меня это не удивляет — я видела этих двоих воркующими в гостиной. Большая часть тех, в ком течёт Древняя Кровь, озабочены рождением сильного потомства — чтобы самим в будущем родиться в своём Роду и получить сильный Дар. Поэтому Маалкин всегда нарасхват.

— Я буду рада. Только должна сразу предупредить — у Найнив сложный характер, — я открываю ящик за ящиком, проверяя, всего ли хватит моим ученицам без меня.

— У всех Эльфиек сложный характер, — Сайлас следит за мной, привычно прищурясь. — Это не важно. Она красива и имеет Силу.

Вот и договорились.

Это как один долгий светлый момент — как будто ветер разогнал тучи над моей жизнью и на меня хлынул яркий солнечный свет. Сайлас отдаёт мне деньги, его Доманты стоят рядом, и атмосфера — такая искренно-торжественная, как будто каждый из них клянётся мне в вечной преданности.

Найнив дрожащими руками отсчитывает шесть тысяч полновесных золотых квартов. Они тут, на Менгеше, даже не видели таких денег. У неё совсем нет слов, потому что для таких моментов их никогда не бывает. Только слёзы счастья и улыбка.

Мириэль тоже плачет — только уже когда обнимает меня. Её нежное сердце подсказывает ей, что мы больше не увидимся, и она обещает молиться Многоликому, чтобы мы когда-нибудь встретились снова.

Две босоногие сиротки стоят на нашем пороге и потрясённо озирают свой новый дом, пахнущий хлебом и хрустящим постельным бельём. Мириэль и Алфира суетятся вокруг них со щётками и глазами, ясными, как летний день. Кажется, они обе обожают детей.