Книга День правды и лжи, страница 98 – Мари Вудс

Только мало кто из толпы верил искренне. Скорее, они жались к теплу и свету. Боги были слишком далеко, и память об их чудесах давно выветрилась из людских сердец.

Посмотрим, что они скажут через полчаса.

Жестом велев Служкам перенести тело девочки ближе к костру, я опустилась на колени. Сестрёнка сжалась комочком у моих ног.

Последнюю молитву я пела в полный голос. Никто из присутствующих никогда не забудет это ощущение — энергии, буквально пропитавшей воздух, звенящей, как накалённая струна. Силы, которая могла в любой миг оборвать жизнь. Или вернуть. Каждый на площади — нутром, костями — почувствовал эту Силу. И ужас перед ней — свой и тех, кто стоял рядом.

— О, Великий Многоликий Бог, молю Тебя вернуть этой девочке, Ие, жизнь! Свет от костра и свет в моей душе слились воедино. Ия, лежащая передо мной, поднялась — вытянув руки вперёд, как в дешёвом фильме ужасов — и закричала. В этом крике звенел страх.

Наверное, ей ещё мерещились чудовища.

Люди подхватили крик — как это часто происходит в толпе. А потом, громче людских криков, громче треска костра, засмеялась сиротка, ещё минуту назад дрожавшая рядом. Она кинулась к Ие, как юркий зверёныш, и принялась целовать её тощее, перепуганное личико, визжа от счастья.

Настроение толпы переменилось мгновенно. Слова «жива» и «Слава Многоликому Богу» облетели площадь. Люди обнимались, смеялись, падали на колени. Служки и Храмовик уткнули лбы в землю в направлении Храма.

Я отошла в сторону, чтобы дать толпе успокоится. Благодарить Многоликого не собиралась. Мне оставалось только надеяться, что мой долг за спасение Ии не будет слишком большим. Сделав ещё шаг назад, я наконец решилась повернуться к Сайласу. И посмотреть ему в глаза — сейчас светло-серые, отливающие сталью под темными бровями.

Конечно, он понял, что я снова не следовала Канону. Конечно, его руки были привычно скрещены на груди. Конечно, губы сжаты. Конечно, он был тёмным и суровым в своём чёрном костюме. И, конечно, излучал свою обычную, тревожную, энергию.

Кажется, я запомнила эту его позу, выражающую недоверие, так хорошо, что узнала бы потом по десятой части жеста. На небе, наверное, погаснет солнце и наступит вечная ночь, если он когда-нибудь решит мне доверять.

Как мы вообще можем стать Домантами?

— Это не Магия Твай-Дэ, — процедил он сквозь зубы, будто я лично оскорбила его своим отклонением от Канона. — Твай Дэ не могут воскрешать.

— Это Чудо Великого Многоликого Бога, а не Магия Твай Дэ, — отрезала я и отступила в тень деревьев.

Сегодня мне откровенно везло — меня облепили раскрасневшиеся от счастья служки во главе с Храмовиком, не давая Сайласу приблизиться ко мне. Веривший и раньше, сейчас Храмовик просто обезумел от случившегося на его глазах Чуда. Слов у него не осталось — он только хлопал глазами и молитвенно складывал руки на груди, не понимая, что ему теперь делать.

— Великий Многоликий Бог совершил у вас в поселении Чудо, — я протянула руки в сторону Храма, подчёркивая важность сказанного. — Сегодняшний день нужно объявить праздником и отмечать каждый год. Не забудьте рассказать об этом в других городах и сёлах.

Морщинистое лицо служителя расплылось в широкой улыбке. Счастливый билетик оказался в его руках — совсем скоро в Храм потянутся паломники со всего Менгеша. А с ними и деньги.