Книга Развод с драконом. Фабрика проклятых невест, страница 9 – Мила Дуглас

— Госпожа Бьорн, — произнёс он снисходительно, — ваша фабрика произвела смертоносный предмет. В городе уже шепчутся о проклятых свадебных платьях. Три девушки из знатных семей погибли за последние полгода при похожих обстоятельствах. Все три были одеты в изделия «Лунной нити». Какие еще документы вам угодно предъявить?

— Кто-то подменил материалы после доставки, — отчеканила резко. — У меня есть записи…

— У вас есть труп в гостиной градоначальника! — рявкнул хозяин дома, багровея ещё сильнее. — Моя дочь мертва! И пока вы здесь рассуждаете о накладных, убийца, возможно, готовит следующий…

— Вот именно, — перебила его. — Убийца. Не я. И если вы арестуете меня прямо сейчас, то настоящий преступник успеет замести следы. Дайте мне неделю. Всего неделю, чтобы провести внутреннее расследование. Я найду, кто подменил ткань.

Судейский чиновник переглянулся с градоначальником. В этом взгляде читалось всё, что я уже начинала ненавидеть в этом мире: пренебрежение к женщине, ведущей дела, недоверие к логике, и главное — уверенность, что проще обвинить ведьму, чем искать настоящего преступника.

— Элина, Бьорн, — произнёс чиновник, поднимаясь и отряхивая мантию, — именем короны вы задержаны до выяснения обстоятельств. Фабрика «Лунная нить» опечатывается. Всё имущество…

Он осекся, потому что дверь распахнулась.

Рейнар вошел без стука. Он был всё в том же тёмно-зелёном мундире, но теперь на плечах поблескивали серебряные эполеты, которых я раньше не заметила, а на поясе висел меч. Непарадный — боевой. И это, кажется, заметили все.

— Моя жена никуда не поедет, — произнес он уверенно. — Фабрика переходит под защиту дома Бьорнов до окончания расследования. Я лично гарантирую, что виновный будет найден.

Судейский чиновник открыл рот. Закрыл. Снова открыл.

— Ваше превосходительство, но закон…

— Закон, — перебил Рейнар, делая шаг вперед, от которого стражники у дверей инстинктивно подались назад, — позволяет главе драконьего дома брать под личную ответственность членов семьи, подозреваемых в преступлениях, до предъявления окончательных доказательств. Вы ведь не хотите оспаривать право генерала королевской армии на защиту своей жены?

Последняя фраза прозвучала почти вежливо. Почти. Но судейский чиновник был достаточно опытен, чтобы расслышать в ней обещание крупных неприятностей, возможно — с фатальным исходом.

— Разумеется, ваше превосходительство, — пробормотал он, отступая к столу. — Если вы ручаетесь…

— Я ручаюсь. — Рейнар обвел взглядом присутствующих, задержался на градоначальнике, который заметно сдулся, и закончил: — Расследование продолжит моя жена. Под моим надзором. Все вопросы — ко мне. А теперь попрошу всех покинуть дом градоначальника. Здесь траур. Имейте уважение.

Чиновники испарились с рекордной скоростью. Я осталась стоять у холодного камина, чувствуя, как отпускает липкий страх, который она до последнего не позволяла себе осознать. Арест. Казнь. В этом мире, оказывается, с этим было просто — гораздо проще, чем проверить накладные.

Рейнар повернулся ко мне. Молчание длилось несколько долгих секунд.

— Благодарю, — выдавила я наконец.

— Не стоит, — отозвался он. — Я сделал это не ради тебя. На фабрике — родовой узор Бьорнов. Кто-то использует мою семью как орудие убийства. Мне нужно знать, кто. И ты, как выяснилось, единственный человек в этом городе, который умеет задавать правильные вопросы.