Книга Что случилось на балу?, страница 72 – Сабрина Джеффрис

Она расправила плечи.

— Сэмьюэл всегда говорил, что она вульгарна.

Черт возьми, опять этот мерзавец! Натаниэль прогонит Сэмьюэла из ее воспоминаний, даже если это будет стоить ему жизни. Однако сейчас он подбирал слова с осторожностью:

— Я начинаю думать, что Сэм, скорее всего, выжил из ума, когда женился на тебе.

Она засмеялась и повернулась к нему лицом.

— Наверное, ты прав. — Элиза скинула платье с плеч, а затем ослабила корсет и расстегнула пуговицы нижней сорочки. — Можешь смотреть на них сколько угодно, — прошептала она, обнажая грудь.

Несколько мгновений Натаниэль любовался красотой ее обнаженного тела, пока вид ее роскошной груди не распалил его настолько, что он резко задрал подол платья Элизы достаточно высоко, чтобы раздвинуть ей ноги. Увидев на ней панталоны, он вопросительно поднял брови:

— Я думал, этот предмет одежды дамского гардероба считается чем-то развратным.

Она слегка покраснела.

— Да, так и есть. Но мне нравится надевать под платье что-то красивое и… из мягкой ткани.

Они были украшены кружевом и лентами — Натаниэль никогда бы не подумал, что она станет такое носить. Он усадил ее себе на колени.

— О! — воскликнула Элиза от неожиданности. — Значит, ты хочешь, чтобы это произошло именно так, да?

— Ты сказала, что наблюдала за тем, как я езжу верхом. Теперь я хочу увидеть в роли наездницы тебя.

— Я думаю, что объезжать тебя будет… увлекательно. — Судя по прерывистому дыханию, ее спокойствие и невозмутимость как рукой сняло.

— Но сначала… Я намерен довести тебя до экстаза, дорогая. Больше одного раза. Я хочу тебя просто безумно.

Он поцеловал Элизу и почувствовал, как по спине побежали мурашки, когда она обвила его шею руками. Натаниэль знал, что должен был держать под контролем свое желание, чтобы Элиза могла получить не меньшее удовольствие. Но все, о чем он мог думать, — это единение с ней. Жажда ее плоти била в висках, пульсировала в крови, вызывала болезненное томление.

Элиза, похоже, разделяла его ощущения. Она издала низкий стон, и ее бурные эмоции вызывали у Натаниэля настоящее наслаждение.

— Позволь мне доставить тебе больше удовольствия.

…Элиза была великолепна. Изогнувшись, она откинула голову — и снова он подумал, что она напоминает ему сирену, с ее розовыми щеками, золотистыми кудрями и пышной грудью.

Элиза упала в его объятия. На какое-то время он утратил возможность ощущать что-либо, кроме ее тела, лежащего на нем, ее сладкого дыхания… ее рук, обвивших его плечи.

Он сожалел о том, что не мог распустить ее волосы… не мог раздеть ее полностью, чтобы увидеть обнаженной с головы до ног, не мог предаться с ней любви более размеренно, а не пытаться овладеть ею быстро и жадно, подобно обезумевшему зверю.

Заставив себя выбросить из головы непрошенные сожаления, он предался упоительному блаженству, разделенному с ней. Он никогда не испытывал ничего подобного.

Неужели все это правда произошло?

Нет, сейчас он не хотел ни о чем думать. Только не в тот момент.

Скоро Элиза окажется в его постели, и он будет доводить ее до экстаза снова и снова, пока она не начнет стонать от исступленного желания.

— Тебе понравилось? — прошептал он ей на ухо.

— «Понравилось» — это грубое преуменьшение того, что я чувствую.

Она слегка отодвинулась, чтобы взглянуть на него, при этом улыбка дрожала на ее губах.