Книга Что случилось на балу?, страница 10 – Сабрина Джеффрис

По окончании истории Верити перестала намазывать маслом ломтик поджаренного хлеба и вопросительно взглянула на Элизу:

— Какое у тебя сложилось мнение о его подопечной?

— Наивное дитя — я с трудом могу поверить, что ей двадцать. Поэтому мне кажется довольно странным, что отец назначил ей в опекуны лорда Фокстеда: всему Лондону известно, что он повеса, каких мало.

— Так-так… Миссис Марч — единственная дочь генерала, оставшаяся в Англии без друзей и каких-либо родственников, за исключением ребенка. — Верити положила свой ломтик хлеба на тарелку. — А мать и сестра лорда Фокстеда берут ее под свою опеку…

— Богатых родственников у нее нет, но мы можем использовать средства фонда. И все же… как она оказалась в положении, если ее покойный муж нес военную службу на полуострове?

Верити пожала плечами.

— Возможно, по какой-то причине мистеру Марчу удалось получить увольнительную. А что? Хочешь сказать, что настоящий отец мальчика — это лорд Фокстед?

— Но это ведь не так уж невероятно, не так ли? Я точно помню день, когда лорд Фокстед, вернувшись с войны, посетил меня, чтобы сообщить о смерти Сэмьюэла. Это было два с половиной года назад. Разве не мог он после меня отправиться к молодой вдове Марч, чтобы поведать ей о кончине ее мужа? И разве не мог обнаружить, что молодая вдова не так уж сильно печалится о кончине супруга? Было бы довольно легко подделать возраст ребенка — на пару месяцев больше или меньше, — чтобы скрыть причастность графа к его рождению.

— Но ты не берешь в расчет, что миссис Марч могла приехать к мужу на Пиренейский полуостров.

— В обществе не принято посылать женщин на войну, Верити. По крайней мере, пока.

— Разве? А кто тогда ухаживает за ранеными и стирает униформу солдат? — Верити налила себе еще одну чашку чая. — С трудом представляю, что этим занимаются мужчины. Существует множество прачек, но много ли ты знаешь мужчин в их профессии? И, несмотря, на целые толпы выдающихся кулинаров, сомневаюсь, что армейские повара сумеют приготовить из скудных запасов провианта вкусные блюда, как это сделает хорошая кухарка.

Элиза нахмурилась — Верити невольно вызвала у нее неприятные воспоминания. Сэмьюэл уверял, что офицерам запрещено привозить с собой жен. Впрочем, она уже давно убедилась, что ее муж был двуличным человеком и на все имел отговорки.

— Она привлекательна? — спросила Верити. — Насколько мне известно, лорду Фокстеду нравятся красивые женщины.

— Она относится к тому типу застенчивых бедняжек, которых лорды обычно охотно берут в жены: черные кудри, невероятно длинные ресницы и потупленный взор зеленых очей. — Элиза не стала добавлять, что Джоселин Марч также обладала прекрасной фигурой: она словно нашла золотую середину между худощавым телосложением Верити и женственными округлыми формами самой Элизы. — Ах да, и он зовет ее по имени. То есть они в довольно близких отношениях.

— Джеффри тоже зовет меня по имени, но это не означает, что я его любовница.

— Очень на это надеюсь. Наша сестра надрала бы зятю уши, если бы он даже осмелился задуматься об этом. Кроме того, похоже, что он по уши в нее влюблен.

— Это правда. — Верити взмахнула ножом для масла в утвердительном жесте. Когда сестры были подростками, гувернантка пыталась отучить младшую из них от этой невоспитанной манеры вести себя за столом — впрочем, безуспешно. — А эта юная подруга лорда Фокстеда называет его по имени?