Книга Что-то на французском, страница 48 – Татьяна Грачева

Ильяс болел регулярно. Посещение врача каждый раз превращалось в квест с препятствиями. Прививки, справки для детского сада, диспансеризация по возрасту, медкомиссия перед школой… За три года Олег побывал в больнице больше раз, чем за всю свою жизнь. К тому же Ильяс постоянно попадал в приёмный покой травматологии. Удивительно, что сейчас он занимался в тренажёрке и ничем не напоминал того неосторожного и нескоординированного ребёнка, каким был в начальной школе. В детстве он коллекционировал травмы: ударился о качели на площадке, потянул на себя детский столик и разбил губу, оступился на бордюре, подвернул ногу, упал с кровати лицом вниз… В итоге к ним пришли из опеки. Узнать, не избивают ли они малыша, как ему вообще живётся без мамы с двумя непутёвыми мужиками.

На школьные собрания сначала ходили по очереди. Данил жаловался, что его не воспринимают всерьёз и часто принимают за старшего брата Ильяса. Традиционно подобные мероприятия посещали только мамы, иногда бабушки, Данил терялся в чисто женской компании, тем более среди родителей не было ровесников. Его отцовство постоянно становилось темой перешептываний и смешков. Олег сам вызвался ходить на собрания и, если нужно, ездить с классом на экскурсии, но в один из дней Данил решительно заявил: «Я сам!»

Олег наблюдал за изменениями Данила с затаённой гордостью. Не только из-за внешности его называли старшим братом Ильяса. В Новороссийск он приехал доверчивым, покладистым юнцом, постоянно в себе сомневался и никогда не повышал голос. Но теперь на нём лежала ответственность за сына. Пришлось экстренно взрослеть и обрастать мужественностью.

За себя Данил до сих пор не всегда мог заступиться, а вот за сына бросался в бой. Отстоял место в очереди к детскому хирургу, дошёл до администрации города, когда в квартире стало так холодно, что Ильяс начал болеть не переставая, а управляющая компания никак не могла решить проблему с отоплением, поскандалил с учительницей, занижающей оценки Ильясу по литературе. Делал всё, чтобы Ильяс мог осуществить свою мечту о море и не чувствовал себя ущербным в неполной семье.

Данил взрослел одновременно с сыном, учился принимать взвешенные решения, где-то экономить, планировать заранее бюджет и, самое сложное — говорить нет. Олег восхищался Данилом и даже завидовал их отношениям с Ильясом. Когда-то он сам не смог стать хорошим отцом, зато с размаху влетел в роль папы и деда, и теперь навёрстывал упущенное время. Он потерял Карину, но обрёл сына и внука.

Ахатину Олег завёл, когда Ильясу исполнилось десять, и наступила передышка перед пубертатом. Он тогда искренне верил, что теперь способен воспитать краснокнижного тигра, не то что какую-то пузатую улитку.

Допив остывший чай, Олег поставил чашу на подоконник и решительно выдохнул: не потерял. Карину он вернёт. У него есть время и есть полномасштабная стратегия. Он выбрал Карину, стал сухопутным, значит, всё получится. Остался последний рывок.

Дверь хлопнула. Данил тут же встрепенулся и кинулся в коридор. Ильяс застыл на пороге, пряча нос в воротник куртки, вместе с ним в тёплое помещение ввалился морозный колючий воздух. Белая крупа на плечах и шапке быстро таяла и превращалась в капли воды. Удерживая что-то под курткой, он отворачивался от света и отводил взгляд.