Книга Что-то на французском, страница 45 – Татьяна Грачева

На обратном пути он не торопился в зал. Прошёлся по дорожке и только потом повернул к освещённому, похожему на аквариум зданию. У ивы чуть не столкнулся с Евгением. Точнее, с Евгением и Ирой. Они целовались. Ильяс остановился, попятился и обошёл иву. Сделал вид, что ничего не видел и не слышал, хотя в душе ликовал во весь голос. Евгений обезоружен и деактивирован рыжей Крючковой. Как жаль, что нет Риши! Ей не помешало бы самой увидеть этот спектакль с первого ряда. Однозначно эта поездка стоила потраченных денег и времени.

Вернувшись в домик и лёжа на кровати, Ильяс листал фотографии в классном чате и удивлялся, что на большинстве он улыбался и не сутулился. И как раз рассматривал поющую Валю, когда телефон завибрировал входящим сообщением. Увидев, кто пишет, Ильяс закашлялся. Витёк на соседней кровати заворочался и что-то прокряхтел.

Ильяс отвернулся к стене и накрылся покрывалом с головой. Писала Риша, она прикрепила три фотографии из общего чата. На одной Ильяс танцевал с Валей, на другой — метал дротики, третья была общей. «Бэшки» сфотографировались в бассейне, ещё до ливня. По команде Данила они прокричали: «Фамбалаяж!». Ильяс обнимал за плечи Витьку и Валю, смотрел прямо в объектив и кричал «колбаса», хотя, в отличие от одноклассников, действительно знал термин из парикмахерского мира.

«Смотрю на вас — и завидно. Такие счастливые».

Ильяс набрал ответ:

«Жаль, что ты не смогла поехать. Как себя чувствуешь?»

Замигал индикатор, спустя минуту пришло сообщение:

«Ужасно. Ещё и фотками спамите. Как не вовремя я заболела!»

Ильяс снова посмотрел фотографии. В нём зрело смелое и лестное предположение, что Риша не просто так выбрала именно эти кадры. Она ревновала его к Вале и написала сейчас именно поэтому, словно хотела проверить и удержать его симпатию. Всё-таки папа оказался прав: ревность побудила её к действию и, возможно, разбила границы дружбы. Ильяс приободрился.

«Дождь подпортил отдых.— Он подумал и добавил совсем уж смело: Уверен, в купальнике ты выглядишь лучше всех девчонок. Так что мне больше жаль, что тебя не было».

В ответ пришёл смущённый смайл. Ильяс рассматривал картинку, представляя, как Риша улыбается. Судя по мигающему индикатору, она хотела добавить что-то ещё. В это время телефон дрогнул входящим сообщением от Тони.

Она отправила картинку с акулой с неправильным прикусом. Ниже шла надпись «“Фелюсти“» — фильм Фтивена Фпилберга». Ильяс усмехнулся, но в ответ отправил не мем, а вопрос, который сегодня задал ему папа:

«Если бы у тебя было три желания, что бы ты загадала? Подумай хорошо. Только три».

Тоня думала недолго:

«Первое — я чемпионка мира по карате, второе— в Новороссийск приедет Камила Борадзова5^[5], третье — я первая каратистка в космосе».

«Ого, космос,— удивился Ильяс. — Насчёт чемпионки — для тебя это вполне реальная цель».

«Я тоже так думаю».

Заворочался Витёк, недовольно проворчал:

— Хорош ухмыляться и светить экраном. Кто там тебе написывает среди ночи?

Ильяс обернулся. Он был уверен, что его не видно и не слышно, закопанного в кровати по самые уши.

— Завидуй молча.

— Эта, как её, Тоня?

— Тоня, — подтвердил Ильяс. Про любовь к Рише знали только папа и дед.

Наконец, пришло сообщение. Ильяс снова отвернулся от Витьки и открыл переписку с Ришей.