Книга Мажор. Ставка на любовь, страница 54 – Ева Енисеева

— Извини, — бросил он коротко и встал. — Это по делу. Сейчас вернусь.

Я кивнула и проводила его взглядом. Он вышел на террасу, держа телефон у уха, и, хотя я не слышала слов, по его спине и жестикуляции было видно: разговор неприятный.

Я вздрогнула. Даня плюхнулся на скамейку напротив, небрежно закинув ногу на ногу.

На его скуле багровел синяк — почти в тон его фирменной наглости.

— Ну что, семейный завтрак?

Вика

Сырники на тарелке, Даня передо мной…

— Ну что, семейный завтрак? — голос у него был тягучий, с тем самым ленивым “я знаю больше, чем ты думаешь”.

— В каком смысле? — я нахмурилась, возвращаясь к сырникам.

— В прямом, — он кивнул в сторону двери, за которой только что исчез Тимур. — Ты, он… картинка для маминых одноклассниц. Только вот… — он чуть подался вперёд, упираясь локтем в стол и выдержал театральную паузу, — вы не пара.

Я замерла с вилкой в руке.

— Откуда тебе знать?

— Потому что я его знаю, — усмешка получилась слишком спокойной. — Тимур не из тех, кто задерживается. Он идёт дальше. Всегда. А ты… — его взгляд скользнул по мне медленно, — не из тех, кого он возьмёт с собой.

— Прекрасно, — сухо сказала я. — Спасибо за прогноз. И оскорбления.

— Это не прогноз и не оскорбления, это реальность, — он слегка пожал плечами. — Ты красивая, умная и без богатого семейного бэкграунда. И, знаешь, я это говорю не чтобы обидеть. Наоборот. Ты мне правда нравишься. Не как вечернее развлечение, а как… интересный человек. Редкость, кстати.

— Очень лестно, — пробормотала я, чувствуя, как в животе смешались раздражение и растерянность.

Он вдруг коснулся моих пальцев — легко, будто случайно. Я инстинктивно дёрнула руку, а он только чуть улыбнулся, будто отметил реакцию.

— Так что… может, тебе стоит подумать, кто тут реально хочет тебя, а не играет в «моё» из упрямства.

А ведь его слова кольнули.

— А ты, значит, не из упрямства, — усмехнулась я.

— Я уж точно не буду держать тебя при себе из привычки побеждать, — тихо добавил он.

— Даня, — я выдохнула, — прекрати.

— Ладно, — он поднял руки, но сдвинул стул ближе так, что наши колени почти коснулись. — Но знай: любовь как теннис. Иногда фаворит расслабляется, думая, что победа в кармане… и именно тогда его обыгрывают.

— Это значит, ты не собираешься оставлять меня в покое? — спросила я, тепло улыбнувшись.

Даже после всего, что он натворил, на Даню невозможно злиться.

— Не надейся, Снежинка, — тихо добавил он, приобняв меня за талию, а я так и не поняла, это он про Тимура или про себя.

И как раз в этот момент я заметила пристальный взгляд…

Тимур

Ветер на террасе был прохладнее, чем я ожидал. Стеклянная дверь за спиной мягко закрылась, отрезая меня от утреннего гомона столовой.

На экране — имя, от которого хотелось выключить не только телефон, но и весь мир. Оставить только Ви, спальню и… теннисный корт.

— Да, — коротко ответил я, прижимая аппарат к уху.

Голос отца ровный, почти ленивый, но я знал этот тон — он всегда так говорил, когда собирался прижать меня к стенке:

— Ты сегодня вечером свободен?

— Нет.

— Не спрашиваю, — он сделал короткую паузу, — Алиса вернулась.

Я сжал зубы.

— И?

— И мы ужинаем вместе. Восемь часов. Твоя мать тоже будет.

Внутри неприятно скрутило. Я уже видел эту картину: длинный стол, натянутые улыбки, фраза «Вы так хорошо смотритесь вместе». А потом — обсуждение, что так и надо бы оформить всё официально.