Книга Мажор. Ставка на любовь, страница 57 – Ева Енисеева

Кто-то из парней сзади ухватил Даню за плечи и потянул назад. С другой стороны к Тимуру подошёл Артём с нашего курса и ещё двое — буквально оттаскивали, но он до последнего не сводил взгляда с Дани, словно ещё не решил, всё ли сказал кулаками.

Когда кольцо людей вокруг стало редеть, Тимур вдруг снова шагнул ко мне. Ни слова. Просто обхватил лицо ладонями, притянул так, что я услышала, как громко он дышит, и поцеловал.

Жарко. Резко. Почти отчаянно.

Толпа вокруг взорвалась возгласами и свистом, но я слышала только стук своего сердца.

Я не успела ничего сказать — он уже отстранился, но пальцы всё ещё касались моих щёк.

Дышала тяжело. Злилась. К чему было целовать меня вот так перед всеми?

— Заявил на меня свои права, доволен? — спросила я.

На секунду в его взгляде мелькнуло что-то, от чего внутри всё сжалось, но потом он резко развернулся и повёл меня к выходу.

Мы шли сквозь толпу, которая расступалась, как вода, но шёпот и перешёптывания царапали по коже. За спиной ещё кто-то выкрикнул:

— Эпично, Тимур!

Ещё бы. Эпичнее некуда.

Двери столовой захлопнулись за нами, мы завернули за угол, зашли в какой-то тихий коридор, и только тогда он остановился.

Его ладони упёрлись в стену по обе стороны от моего лица, заперев меня в этих странных объятиях.

— Решил устроить шоу на весь университет?

— Шоу? — он усмехнулся, но в усмешке не было веселья. — Это не шоу, Ви. Это я держу тебя при себе, чтобы ни у кого даже мысли не возникло…

Он склонился ближе, так что я почувствовала жар его дыхания у уха.

— …Что ты свободна.

“Держу при себе”.

Прямо как Даня сказал.

Эта фраза так уколола меня. Будто хоть и тончайшей, но иголкой. И прямо в самое сердце.

— Я по-твоему трофей какой-то, которого надо держать при себе? Игрушка, которую ты завоевал?

Единственное, что я хотела сейчас сделать — дать ему пощёчину.

Его ладонь скользнула к моему бедру, жарко скользя и сжимая его. Движение было уверенным — таким, каким трогают девушку, зная, что она не откажет.

Но я дернулась, собираясь тут же уйти.

Тимур поймал моё запястье, поднял руку и прижал к стене, продолжая держать в капкане своего тела.

— Ты сводишь меня с ума! Разумеется, я не отношусь к тебе, как к игрушке!

Мы молча смотрели друг на друга.

Я приблизила лицо, между нами оставались считанные милиметры, и выдохнула:

— Тогда отпусти.

Я чувствовала дыхание Тимура на своих губах. Миллиметр и поцелуй неизбежен.

— Тогда отпусти.

Под моей ладонью грохотало его сердце.

— Нет.

Он сказал это коротко, почти рыча. И прежде чем я успела возмутиться, его губы накрыли мои.

Жарко. Жадно. Требовательно. Настойчиво. Без капли сомнения.

Я прижала ладони к его груди, собираясь оттолкнуть… но пальцы лишь сжали ткань его рубашки. Губы ответили сами, мягко поддавшись его напору. Где-то глубоко внутри поднялась волна жара, свернулась пружина желания, выжигающая остатки воли.

Он чуть прикусил мою нижнюю губу, и я судорожно вдохнула. Тимур тут же углубил поцелуй, удерживая меня так, что в мире не осталось ни воздуха, ни пространства — только он и этот пульсирующий жар между нами.

Мгновение, и Тимур приподнимает меня за бёдра, а мои ноги инстинктивно обвивают его торс.

— Тим… — я попыталась его остановить. — Нас могут увидеть!

— Пусть смотрят!