Книга Мажор. Ставка на любовь, страница 51 – Ева Енисеева

Глупо, ну ладно.

Глубоко вдохнула.

Сейчас я просто пойду на корт. Просто ради тренировки. Будет он там или нет — это не важно.

Пульс как-то расшалился для простой тренировки, но я упрямо делала вид, что ничего странного не произошло.

Спустилась по ступенькам, вынырнула на улицу — свежо, но дождь больше не шёл. Прошла по спящей территории Вересково, зашла за корпус по направлению к корту.

В горле пересохло.

Я нарочно смотрела под ноги, когда приближалась.

Будет меня ждать жасминовый чай? Или только горечь разочарования?

Я подняла взгляд…

На корте никого не было. Только лужи и листья, видимо дождь не прекращался всю ночь.

В лужах, разбросанных по площадке каким-то пьяным художником, дрожали тени — как будто моё собственное смятение вдруг всплыло на поверхность. Сетка провисла между столбами, уныло и равнодушно, словно она отчаялась, как я когда-то и устала ждать.

Какая уж тут тренировка...

Я остановилась у края и не смогла сделать ни шага. Взгляд метался, цеплялся за каждую деталь, пока не застрял на выцветшем мяче, валяющемся на краю поля — будто чья-то мысль, не доброшенная до конца.

Внутри было так же пусто и сыро. Ни злости, ни надежды, ни даже чёткого сожаления.

Смешно. А я ведь пришла. Надеялась. Думала, что… будет продолжение.

Но дождь всё смыл.

Или, может, это я опять перепутала реальность с мечтой.

Теперь корт был таким же пустым, как и моё сердце. И в этих зыбких лужах отражалась я — растерянная, немного жалкая, слишком наивная.

Я зажмурилась, будто от солнечного блика, и заставила себя развернуться — пошла прочь, оставляя за спиной этот мокрый корт, отзвуки прошедшей ночи и свои несбывшиеся надежды.

Сколько раз я говорила себе: не строй ожиданий. Но эти губы. Эти слова. «Ты моя, Ви».

Я старалась идти быстро, ровно, не оглядываться. Будто и не ради него приходила. Будто просто разминка такая — утренняя.

Побрела к себе в корпус — переодеться на пары.

Я поднялась по лестнице, всё ещё сжимая в кулаке лямку рюкзака, как спасательную верёвку. В голове было пусто. Хлопнула дверь на первом этаже, заскрипели перила — мелочи, но они казались громче моих мыслей.

Я свернула в коридор… и остановилась.

У моей двери стоял Тимур.

Просто стоял, опершись плечом о стену, как будто никуда и не уходил. В руках — стаканчик. Если там не жасминовый чай — я ничего в этой жизни не понимаю.

Секунда — и сердце резко сбилось с ритма. В груди запрыгало, как мяч перед подачей.

Тот самый взгляд. Те самые губы. Тот самый Тимур.

— Ты… чего здесь? — выдохнула я, забыв и о нейтральной маске, и о счастливых трусах в кармане.

Он чуть улыбнулся.

— Пришёл забрать свою одежду, — усмехнулся он.

Он посмотрел на меня, и всё, что я пыталась спрятать — за спокойной походкой, за строгостью формы, за невозмутимым лицом — всё всплыло мгновенно. Как будто он видел сквозь все мои барьеры.

— Я её ещё не постирала… — растерянно ответила я.

— Может, таков и был коварный план? — произнёс он абсолютно серьёзно.

Я заморгала, не сразу сообразив, шутит он или нет.

Он сделал глоток из стаканчика — и да, запах жасмина ударил мне в нос. Сердце ёкнуло. Не придумала. Не додумала. Он правда принёс его.

Мою порцию жасминового утешения.

— А если я хочу оставить её себе? — спросила, делая шаг навстречу.