Книга Пышка для отца бывшего. Он мой босс!, страница 38 – Мира Белл

— А какой он? — она останавливается и смотрит на меня в упор. — Расскажи мне. Какой он, этот твой начальник? Он женат? Есть дети? Он хотя бы свободен?

— Он разведён, — говорю я, и голос падает. — Давно. — я делаю паузу, и слова вылетают из меня, — У него есть сын.

— Сын, — она хватается за голову, проводит руками по волосам. — Алиса, ты понимаешь, что у него есть сын? Который, наверное, твой ровесник? Который может узнать о вас?

Я не отвечаю. Я смотрю в пол, на трещину в линолеуме, которую мы с ней заклеивали скотчем два года назад.

— И что, — мать продолжает, — ты хочешь стать мачехой для своего ровесника? Ты хочешь, чтобы твоя мать была одного возраста с твоим мужем? А если он старше меня, то что тогда?

— Мам, хватит! — я поднимаю голову и смотрю на неё. — Я не думала об этом, хорошо? Я просто... я просто чувствую. Я не могу это контролировать.

Она подходит ко мне, кладёт руки на мои плечи.

— Алиса, девочка моя, — её голос становится мягче, но в нём всё ещё слышна тревога. — Ты должна быть сильной. Ты не должна позволять ему пользоваться тобой. Ты же не знаешь, что у него на уме.

— А если он не пользуется? — я поднимаю голову и смотрю ей в глаза.

— Тогда пусть он докажет это, — мать смотрит на меня твёрдо. — Пусть он придёт и скажет мне в глаза, что у него серьёзные намерения. А не просто... — она делает паузу, подбирая слово, — не просто имеет с ней дела в офисе.

Я отвожу взгляд. Слёзы подступают к горлу, и я сглатываю их.

— Я не хочу об этом больше говорить, — говорю я, вытирая глаза рукавом.

— Хорошо, — мама вздыхает, и я вижу, как усталость проступает на её лице. — Давай есть пирожки. Они остынут.

Я сажусь обратно. Беру пирожок, надкусываю. Вкус детства — сладкий, уютный, с корицей. Но внутри меня пустота. Я не могу перестать думать о Глебе. О наших отношениях. Я не понимаю, кто я для него и что нас ждет. Есть ли у нас с ним будущее? Хотя о каком будущем можно размышлять, если у нас нет и настоящего?

Телефон вибрирует в кармане джинсов. Я вздрагиваю, откладываю пирожок, вытираю руки о салфетку и достаю его. Экран светится именем, которое заставляет моё сердце пропустить удар. Глеб.

— Прости, мам, мне нужно ответить.

Я поднимаюсь с места и выхожу в коридор, чтобы она не слышала.

— Привет, — говорю я, прижимая трубку к уху, и голос дрожит.

— Привет, — его голос звучит низко, по-деловому, но я слышу в нём что-то другое — тревогу или напряжение. — Ты дома?

— Нет, у мамы.

— Ясно, — пауза. Глеб что-то печатает в телефоне, я слышу клацанье. — Мне нужно, чтобы ты приехала в офис. Проблемы с документами по федеральной сети. Я хочу разобраться с этим сегодня, не тянуть до понедельника.

— Я не могу, — говорю я, оглядываясь на дверь кухни. — Я с мамой. Мы не виделись давно.

— Тогда я заеду за тобой, — говорит босс спокойно, но в его голосе появляются стальные нотки. — Через час. Я знаю, где живёт твоя мама, адрес есть в личном деле.

— Глеб, не надо, — шепчу я, чувствуя, как сердце начинает колотиться. — Она не должна увидеть тебя, она только что узнала о нас, и она в шоке.

— Тем более я должен познакомиться с ней.

Он отключается. Я смотрю на телефон и чувствую, как земля уходит из-под ног. Он приедет. Он увидит мою маму. Он скажет ей всё. Или она скажет ему. Я не знаю, что делать.