Книга Пышка для отца бывшего. Он мой босс!, страница 36 – Мира Белл

Я поворачиваюсь на бок и смотрю на телефон, который лежит на тумбочке. Экран тёмный, но я знаю, что если я напишу ему, он ответит. Я знаю это. Но я не стану, ведь тогда это будет чистосердечное признание, что я не могу без него. А я не хочу этого признавать.

Телефон звонит в десять. Я вижу имя на экране — мама. Вздыхаю и принимаю звонок.

— Алис, ты сегодня приедешь? — её голос бодрый, как всегда по утрам. — Я соскучилась. Давно не виделись.

— Я приеду, мам, — говорю я, стараясь, чтобы голос звучал обычно. — Часа через два.

— Хорошо, — она делает паузу. — Ты как там? На работе всё нормально?

— Всё нормально, — отвечаю я слишком быстро, и сама это чувствую.

— Алиса, ты врёшь, — голос становится настороженным. — Я знаю твой голос. Что-то случилось?

— Ничего не случилось, мам. Я просто устала. Много работы.

— Ладно, приезжай, расскажешь, — она вздыхает. — Я приготовлю твои любимые пирожки.

— Спасибо, мам.

Я кладу трубку и смотрю в потолок. Я не знаю, как я буду сидеть на кухне и делать вид, что всё хорошо, когда внутри меня всё горит. Закрываю глаза и представляю, как буду пить чай и улыбаться, а в голове будут его руки, его губы, его голос, и я не знаю, смогу ли я скрыть это.

Я встаю, иду в душ, долго стою под горячей водой, пытаясь смыть с себя ночную тревогу. Затем выбираю одежду — простые джинсы, свободный свитер, удобные ботинки. Ничего вызывающего. Я хочу быть незаметной, раствориться в сером дне.

Выхожу из дома. Дождь уже почти прекратился, только мелкая морось висит в воздухе, оседая на лице холодными каплями. Я иду к метро, смотрю на прохожих — они спешат, прячутся под зонтами, не смотрят друг на друга. Мне кажется, что я тоже иду в толпе, но я одна. Совсем одна со своими мыслями.

В метро я сажусь в вагон, смотрю в тёмное окно и вижу своё отражение. Уставшее лицо, круги под глазами, растрёпанный пучок. Я не узнаю себя. Та Алиса, которая год назад шла на свидание с Кириллом, была другой — уверенной, счастливой, наивной. А сейчас я смотрю в глаза незнакомке, которая влюблена в отца своего бывшего, которая спит с начальником и не знает, что делать со своей жизнью.

Поезд останавливается. Я выхожу, иду по мокрым улицам к маминому дому — старой пятиэтажке на окраине, где я выросла. Здесь всё знакомо до мелочей: облупившаяся краска на скамейках, старые тополя, которые помнят моё детство, огромные лужи перед подъездом и запах мокрого асфальта. Я звоню в домофон, захожу в подъезд, поднимаюсь на третий этаж. Мама открывает дверь до того, как я успеваю постучать.

— Алиса! — она обнимает меня, и я вдыхаю знакомый запах ванили и домашнего тепла. Её руки такие тёплые, такие родные. Я чувствую, как в горле встаёт ком. — Заходи, заходи, я как раз чайник поставила.

Я захожу в квартиру. Здесь всё по-прежнему: старый сервант, фотографии на стенах, мои рисунки, которые я рисовала в школе. На кухне пахнет пирожками. Они лежат на блюде, румяные, аппетитные, и от них поднимается пар. Я сажусь на свой стул — тот самый, где я сидела с детства, читая книжки или делая уроки, — и смотрю, как мама разливает чай по чашкам. Её движения привычные, отточенные годами. Она ставит передо мной чашку с мятным чаем — она помнит, что я люблю — и садится напротив.

— Ну, рассказывай, — она смотрит на меня с ожиданием. — Как там твоя работа? Ты говорила, у тебя какой-то большой проект.