Книга Господа психологи, страница 45 – Соня Дивицкая

— Да ты что? – застонали подружки.

— А вы не знали? – Алена обвела всех серьезным взглядом, – Вы представляете, оказывается, за ужином вполне достаточно одного бокала вина!

— Что… всего одного?

— Да, одного. Один бокал полезен, а второй будет уже вреден для здоровья. Это Юрген мне объяснил. Спасибо ему огромное.

— Молодец, мальчишка!

— Юморной мужик!

Девушки засмеялись и подозвали официантку. Одного ведра пива на нос подружкам было явно недостаточно.

Юрген не мог понять, почему русские пьют лошадиными дозами. Он не знал, как перевести это дикое слово «оторваться», которое часто произносила Алена.

— Я в отпуске, – она ему говорила, – Я хочу оторваться.

— Ты не в отпуске, дарлинг, – он миленько ей улыбался, – Ты со мной.

— Не я с тобой, мальчик! – отвечала она. – Ты со мной!

Алене было мало. За ужином, да еще и в отпуске, она привыкла выпивать три бокала вина. Для начала. Юрген посягнул на святое, поэтому Адена выставила рожки.

— Я могу снять себе отдельный номер, – она ему сказала. – У меня есть деньги, если ты не в курсе.

— Нет! – Юрген испугался, что его неверно поняли, – Нет, дарлинг, я не имел в виду ничего плохого. Я просто хотел сказать, что хочу провести это время с тобой…

Юргена беспокоила неточность перевода. Английский у Алены был таким как у большинства российских граждан после средней школы в провинциальном городке, поэтому он старался говорить просто: подлежащие – сказуемое. «Дринкин ту мач из денджерос, бэби?», – примерно так он говорил.

Перед ним возник не просто языковой барьер. Задача была сложнее – объяснить женщине свои чувства. Перепрыгнуть из английского в русский – это еще полбеды, но перепрыгнуть из мужского сознания в женское, и к тому же из Европы в Россию…

Бедный мальчик! Вот больше и сказать нечего. Бедный мальчик! Ему не приходило в голову, что люди в принципе не в состоянии понять друг друга. Сколько не объясняй жирафам, что такое снег, они не въедут, пока не потрогают снег руками. Тем более понимать чужое состояние человек неспособен, мы можем только принимать и угадывать нечто схожее со своим.

К сожалению, Юрген дерзал быть понятым. Он хотел, чтобы Алена знала, как сильно он ждал этой встречи, но, к сожалению, его снова вынесло на друзей. Он начал с того, как показывал им фотографию Алены, потом вспомнил, что отправил Алене денег, повторил, как друзья говорили ему: «Юрген, ты рискуешь»…

Речь была обстоятельной. Алена ждала, когда он закончит. Юрген спросил:

— Понимаешь меня, дарлинг?

— Или ты в жопу, – ответила Алена.

Юрген не знал, как переводится это русской выражение, но по глазам догадался.

И тем не менее, эта мелочь настроения не испортила – после ужина снова был секс.

Алена придавила Юргена к матрасу и сжала пальцы у него на шее: «Задушу тебя, фашист». Юрген был счастлив. Впервые за долгое время он уснул с женщиной под одним одеялом. Алена хотела отодвинуть свою подушку, но Юрген обнял ее крепче и поцеловал, разочек в шейку, разочек в ушко.

4

Через час Алена проснулась и потихоньку вышла на балкон. На улице шло веселье. Русские туристы сидели у бассейна и громко дружно хохотали. Алена наклонилась к ним через перила и попросила:

— Люди! Лю-у-уди! Киньте мне сигареточку, пожалуйста. Только подкурите, а то у меня зажигалки нету.