Книга Господа психологи, страница 44 – Соня Дивицкая

В этом ресторане Алена бывала каждый раз, когда приезжала в Анталию. Счета там были не выше, чем в других подобных ресторанах. Для того чтобы покушать свежих омаров с видом на морской закат, Алена сидела на китайской лапше целую неделю в своем городе металлургов. И ничего страшного! Зато потом в отпуске, она приходила сюда, в новом платье и была королевой.

Юрген с папой обедал в ресторане или ужинал каждый день, для него ресторан был обычным делом, он относился к этому практично и просто, как и все его друзья из экономного Бенилюкса.

— Как может быть меню без цен? – они спросили Юргена, – Откуда клиент может знать, сколько ему насчитают?

— Это ресторан для русских, – объяснил им Юрген.

— Но как они на это соглашаются?

— Для них это нормально. Русские не считают деньги. Папа меня предупреждал, русские привыкли кидать деньги на ветер.

Такие суеверия появились в Монсе с тех пор, как русские капиталисты начали скупать недвижимость на французском взморье. Алена отчиталась сразу, что лично у нее в Европе никакой недвижимости нет и никогда не будет. Чтобы объяснить, почему не все русские одинаково платежеспособны, она подбирала знакомые слова – «контраст», «мафия», «гавемент нот синк эбаут ситизенс»… У нее ничего не вышло. Юрген был убежден: если отдельные граждане страны могу позволить себе роскошь, значит, и остальные тоже живут на уровне.

Чуть выше, в узкой улочке, нашелся другой ресторан. Меню там было с ценами, за столиками сидели одни турки, поэтому Юрген смело поднялся на верхнюю террасу. Раз сидят одни турки – значит вкусно и недорого.

Море отсюда не просматривалось, но в темноте после заката его в любом случае не было видно. А волны шумели, волны плескались, за столиком их было слышно.

Заказали кебаб, баклажаны, красное вино. Алена отломила турецкую булочку.

— Нельзя! Нельзя! – она сама себя одернула, – Алена, хлеб тебе нельзя! – и сама же себе ответила, – Я в отпуске! В отпуске все можно!

Юрген хотел сказать Алене, как сильно она ему нравится. Его восхищало в ней все: как смотрит, как держится, как смеется, как ест, как любит… Все с аппетитом, все очень женственно, и в то же время с силой, он об этом хотел ей сказать. Но почему-то вдруг на ум пришли друзья, и Юрген начал подробно рассказывать, как он ждал этой встречи, как волновался, показывал фото приятелям и папе, и все сомневались, и говорили, что напрасно он отправил в Россию перевод, но Юрген уверял, что Алена фантастическая женщина, и был уверен, что она приедет, и вот она с ним, и он счастлив.

Юрген старался, чтобы она точно поняла его английскую речь, поэтому излагал все медленно и подробно. Алена кушала и кивала молча. К счастью, пришли музыканты.

Маленький оркестр окружил столик, забренчали гитары, зашумели дудки. Турецкая публика на первом этаже зашевелилась. Мужики в красных фесках вскочили на стулья, сложили ладони рупором и начали горланить. Алена спортивным взглядом оценила ближайшую скамью. Ей тоже захотелось веселиться.

— Дарлинг, – Юрген погладил ее по ладошке, – Сит даун, плиз.

Алена подумала с легкой тоской: «Эх, была бы тут сейчас Чупина»… Она мигнула официанту, чтобы он добавил вина ей в бокал. И вот тут Юргену снова пришлось объяснять простейшую вещь…

— Девушки! – объявила подругам Алена, – Слушайте меня внимательно. Оказывается, пить вредно!