Книга Жена по завещанию, страница 41 – Анна Гур

— Ты плачешь? — неожиданно задает вопрос и становится на мгновение человечным, в глазах пламя ненависти даже на мгновение затухает.

— Мне страшно, Игнат, мне до жути страшно. Ты привез меня к этому лесу, чтобы убить, да?

Спрашиваю и слезы срываются с глаз, скользят по щекам, а мужчина напротив хмурится, его ладонь неожиданно оказывается на моей щеке и большой палец стирает влагу.

Смотрит на меня не мигая, а затем легкая улыбка рождается в самом краешке губ. И такой Игнат. Он... он обезоруживает, заставляет замереть пойманной птичкой.

— Глупышка, - отвечает спустя мгновение, - твоя жизнь теперь бесценна..

отвечает и подмигивает.

— На ближайшие пять лет.

— То есть ты тут по тормозам ударил не для того, чтобы прикопать меня в этом лесу? —киваю в сторону высоких елей, которые виднеются чуть в отдалении.

Опять пауза. А затем Юсупов откидывает голову и начинает смеяться. А я, как завороженная смотрю на него, подмечаю, как кадык дергается на мощной шее.

— Я просто остановился, чтобы взять передышку, Юлия. Убивать я тебя не собираюсь. Не бойся.

На мгновение мне кажется, что с таким Юсуповым можно даже договориться. На секунды он мне кажется нормальным. Да, миллиардером. Да, человеком, достигшим всего в этой жизни, но он вдруг перестает быть высокомерным заносчивым снобом и кажется каким-то простым, безумно привлекательным мужчиной.

Делаю вдох и все же решаюсь пойти на контакт, пока мы хотя бы понимаем друг друга.

— Игнат.. пожалуйста... я не хочу становиться твоей женой, мне не нужно ничего. Я не лгу. Просто отпусти меня. Ты ведь понимаешь, что я не виновата ни в чем. Я не подговаривала твоего деда.. я... я не знаю. я не имею ни малейшего представления, почему Альберт Генрихович так жестоко подшутил над нами, придумав какие-то сумасшедшие условия…

Прищуривается. Смотрит на меня так, что у меня кожа гореть начинает, когда скользит взглядом вниз по шее.

— Ты красивая девочка, Юля. Есть в тебе что-то. Притягивающее. Но ты ни фига не знала моего деда. Мужчин моей семьи невозможно заставить, нами не поманипулируешь и по факту, даже если бы ты очень захотела, ты бы не смогла склонить моего деда к подобному завещанию.

Мужчина ясно дает понять, что у меня кишка тонка обаять так, чтобы голову потеряли от меня и на все пошли.

Не знаю, мне оскорбляться подобному предложению или как-то радоваться, что Юсупов хоть перестал меня считать супершпионкой.

— Тогда… ты ведь понимаешь, что я такая же жертва обстоятельств, как и ты, Игнат.

Поэтому… я прошу… помоги мне отказаться от этого дурацкого завещания, помоги мне вернуться в свою жизнь!

Мои слова вызывают ухмылку на лице мужчины. Отворачивается от меня, откидывается в кресле и барабанит пальцами по рулю, словно ритм отбивает зловещий и не сулящий мне ничего хорошего...

— То есть... ты хочешь, чтобы я отказался от дела всей своей жизни?

Игнат спрашивает совершенно спокойно. Изучающий взгляд скользит по моему лицу.

Замолкаю. Прикусываю губу. Я помню, что сказал юрист. Меня никто не сможет заставить вступить в права наследования, я, конечно, могу отказаться, чисто номинально, но тогда Юсупов потеряет все.

— Я хочу забыть тебя и все, что происходит в моей жизни, хочу проснуться.

— За те деньги, что в твоем трастовым фонде, люди несколько жизней безбедно прожить, могут, так что не стоит из себя корчить жертву. все твои стенания ни о чем, девочка. Потерпишь немного…