Книга Стервочка Лиса, страница 71 – Лана Муар

— Тебе не нравится, что на тебя смотрит мужчина?

— Нет! Особенно, если это ты.

— Да? Тогда почему ты сидишь красная, как рак? – спросил я.

— Это аллергическое. На таких, как ты!

— Каких таких? Что тебе во мне не нравится? – прохрипел я, еле сдерживаясь, чтобы не впиться в ее губы жадным поцелуем и доказать, что вся эта выдуманная аллергия – ни что иное, как ответная реакция на мое возбуждение.

— По пунктикам расписать?

— Давай по пунктикам, если тебе так нравится.

— Хорошо, – выпалила Забава и залпом допила свое вино. – Сам напросился!

— Долго запрягаешь, мартышка, – усмехнулся я, подливая маслица в огонь.

— У-у-у! Вот это первое! Бесит, когда меня мартышкой называют! Я не мартышка!

— Да что ты говоришь? Наверное, это не ты, а я полез на двенадцатый этаж, а потом и на дерево. Забыла уже, мартышка?

— А ты… а ты… Шкафина!

— Сочту за комплимент, – рассмеялся я. – Быть большим для мужчины очень неплохо. Я бы сказал, что это хорошо.

— Ага. Особенно, когда у него комплекс маленького члена, да?

— Что!?

— Что слышал, кабанина! Повторить? – ехидно улыбнувшись, спросила Забава и стала загибать пальцы, – Ездишь на большой машине – раз…

— Ничего, что я в малолитражки не влезаю? – задыхаясь от злости прохрипел я.

— Пофиг. Я посмотрела с какими пистолетами ходят Дюк и Бык. Свой покажешь? Хотя… Не надо, я и так помню, – она закатила глаза и широко развела ладони. – Вот такенный!

— Все?

— Ага, сейчас! Та девушка, которую ты заставил меня облить вином. А? Она ведь эскортница, да?

— Допустим, – прорычал я.

— Вот! Все настолько плохо, что уже на девочек по вызову перешел? А избавился от нее, потому что она над тобой посмеялась? Вернее, над тем, что у тебя там, да?

— Беги…

— Я еще не закончила.

— Лучше беги, Забава! Я считаю до трех. Раз.

— Думаешь, испугалась? Посчитать он решил! – рассмеялась она, но увидев, что я поднимаюсь, вскочила со своего стула и, обернувшись, схватила принесенную Лайком бутылку белого вина за горлышко. – Только тронь и я тебе башку проломлю!

— Два, Забава.

— Кабанина! Да я тебе руки поотрываю, если хоть пальцем…

— Я предупреждал! Три!

Я рванул к ней, перескакивая через стол.

— МАМА!!! – завизжала Забава, срываясь с места и переворачивая стулья.

На пороге кухни обернулась и бросила в меня бутылкой. Она пролетела мимо моего уха и разбилась где-то за спиной, но я только хищно оскалился и прохрипел:

— Я тебе сейчас устрою комплекс маленького члена, – сделал два шага и, отпинывая в сторону мешающую идти мебель, проорал, – Стой, стерва! Хуже будет! Гуль, Галл, ко мне!

Я летела по дому, куда глаза глядят, и дёргала все двери, попадающиеся на пути, в поисках выхода. Мамочки! Убьет! Убьет ведь! И, да, теперь точно убьет. За спиной рокочет похлеще надвигающейся грозовой тучи приближающийся голос, обещающий прогнать меня через все круги ада, а потом добавить ещё кое-что гораздо интереснее. Вот только проверять это на собственной шкуре никак не хотелось. Поэтому ножками-ножками и бежать, бежать, бежать. Да как так-то, Забава? Что ж у тебя язык за зубами-то не держится совсем, а? Я на мгновение замерла, выбирая одну из двух дверей, и рванула на себя ту, что больше всего подходила под определение «выбери меня, я спасительная». Ага. Убивательная ты! Сама себя загнала в угол. Вернее в бассейн. Да чтоб тебя! Вернее меня. Думай-думай-думай! Только не думается ни капельки. Ноги уже сами несут меня к двери в дальней стороне, а губы шепчут: «Пожалуйста, хоть ты-то будь открытой!» Ведь за прозрачной стеклянной стеной та самая спасительная свобода с газончиком и деревьями. Я пулей пролетела по краю бассейна и перед тем как дернуть за ручку обернулась, чтобы едко выкрикнуть: