Книга Стервочка Лиса, страница 70 – Лана Муар

Вот он, тот самый идеальный момент. Лучше не придумаешь. Парни сдавленно заперхали в кулаки, пряча улыбки, чтобы не стать крайними в нашем «обмене любезностями», а Забава чуть не прожгла меня своим взглядом насквозь. И да, Вика права. Мне это нравится. Нравится ее строптивость, что говорит то, что думает, и делает то, что хочет и считает правильным. Не то, что эти Зайки-Рыбки.

— Знаешь, если бы я знал, что ты так вкусно готовишь, то не стал запрещать заходить на кухню, – произнес я. – Мясо просто безумно вкусное.

— Да что ты говоришь? – едко ответила она, а щеки вспыхнули от похвалы румянцем.

— Хочешь, посмотрим что-нибудь после ужина?

— А как же дела? Ты же весь такой занятой, что тошно становится!

— Да? Думаю, для тебя я могу сделать исключение, – сказал я и улыбнулся, увидев удивление в глазах.

И нет, я не соврал ни слова. Вряд ли кто-то из Заек-Рыбок мог похвастаться таким предложением. Я не делал для них исключений, и каждая из них не была исключительной и уж тем более особенной для меня. Все они, тщательно отобранные и прошедшие проверки СБ и Вики, чтобы ничего не разболтали и не принесли, лишь часть вписанной в распорядок дня физиологии. Сегодня одна, завтра другая, через неделю третья. Чтобы льву не было скучно. А скучно становилось. Ночь, две. Максимум, две недели. Дальше становилось не интересно и как-то пресно что ли. Все равно что ходить в один и тот же ресторан и заказывать одно и то же блюдо. Изо дня в день. И каким бы вкусным оно не было, как бы не менялась подача и сервировка, рано или поздно приедается все. Будь то лагман, омары или та же пресловутая икра. А с Забавой что-то пошло не так с самого начала. Я даже не стал слушать досье, собранное Лиховецким. Зачем? Ведь пара дней, чтобы отлежаться, сократилась до одного, а потом у меня в планах не было увидеться снова.

Я снял часы и положил их перед собой. Мобильный, поставленный на беззвучный, туда же. Галстук и пиджак отправляются на пустующий справа стул, а парни подхватывают свои тарелки и не проронив ни звука выходят. Лайк ещё и выключателем щелкает, оставляя горящими лишь лампы над столом. Если босс решил отдохнуть, то ему не стоит мешать, а дальнейшие возможные разговоры уже не предназначены для ушей охраны. Привычный порядок действий для меня и удивляющий Забаву.

— А они куда? – спросила она, застыв с вилкой, поднесенной ко рту.

— К себе, – отвечаю и пересаживаюсь так, чтобы видеть ее лицо.

Минута, вторая, третья, а я не могу отвести от нее глаз. Не могу понять, как она умудряется в одну секунду перещелкивать мое настроение, почему ее имя не вылетело у меня из головы, а цвет глаз поселился в ней навсегда. Это море невозможно стереть из памяти и забыть, как нельзя обуздать рокочущее возбуждение, понесшееся по венам, когда Забава начинает смотреть на меня из-под ресниц, не понимая того, что играет с огнем. С тем, что уже перехватывает мое горло и заставляет дышать через раз. Я невольно спускаюсь взглядом к ее губам и пытаюсь угадать какие они на вкус. Пробую их податливую полноту, чтобы потом…

— Пялиться долго собрался?

Да твою ж мать! Один единственный вопрос махом разнес вдребезги мою разыгравшуюся фантазию. Такая яркая картинка, которую я уже практически чувствовал, разлетелась пыльцой и оставила после себя звенящую пустоту.