Книга Стервочка Лиса, страница 56 – Лана Муар

Больше всего на свете мне хотелось свернуть кому-нибудь челюсть. А лучше две. Из горла наружу вырвался нечеловеческий, по-звериному разъяренный рык. Стерва! Бесит! Как же бесит!

— Елисей Гордеевич?

— Да! – рявкаю и, только увидев ошалелые глаза, понимаю, что башка у меня вообще не варит, а я занёс кулак для удара.

Парнишка-парковщик испуганно шарахается в сторону, протягивая мне ключи от «Тундры», и мелко вздрагивает. Дожил, Лис. На людей бросаешься. А все эта стерва со своими губками. Просил же. Ведь по-человечески попросил!

— Максим? – спрашиваю, и парнишка кивает. – Ты извини, Макс. День такой выдался. Нервный, – я нащупываю в кармане кошелек и быстро достаю несколько купюр не глядя. Опускаю их в нагрудный карман паренька и забираю ключи. – Извини, Макс. Не хотел.

— Ни… ничего, Елисей Гордеевич. Я все понимаю…

Да хрен ты что понимаешь! Сколько тебе, всепонимающий? Двадцатка-то хоть стукнула? Посмотрев на паренька, киваю сам себе – где-то так. Щуплый, как смерть. Если бы я ему зарядил, то потом больничка и реанимация гарантирована. Дожил… Примирительно похлопав парковщика по плечу, иду к «Тундре», одновременно набирая Лиховецкого. Нужно как можно быстрее гнать эту мартышку. И как можно дальше.

— Да, Лис?

— Серёга, что там с дверями? Когда поставят?

— К вечеру привезут. Завтра к обеду установят, а что?

— Сука, что ж так долго-то все?

Все. Понесло. И конца-края не видно. Только Серёга, не зная причин моего раздражения, объясняет такую задержку простым и логичным:

— А что ты хотел? Суббота. Магазины только открылись, доставку на сегодня кое-как выбили. Монтажники косяки посмотрели и сказали, что на восстановление и установку двери пол дня точно уйдет. Договорились на утро, не ночью же им перфораторами греметь. Ты со своим освобождением заложницы борщанул, конечно. Как там она, кстати?

— А что ей будет? Жива-здорова, стерва.

— Понятно. Сам как?

— Убить кого-нибудь хочется.

— Давай в зале встретимся. Я Лайка наберу, он тоже подтянется.

— Договорились. Через час там. И, Серёга, я не шучу.

— Ставлю сотку на то, что ты сдуешься к пятому раунду.

— Принимается. Бабки готовь.

— Посмотрим, – усмехается и сбрасывает.

Так. Минус одна проблема. Со второй сейчас тоже разберемся.

— Вик, мне нужна девочка. Лучше две.

— Доброе утро, – здоровается, а потом, готов поставить все, что угодно, с улыбочкой на лице подбивает промежуточный результат. – Злой, раздраженный, две. Веселое утро или ночь?

— Все вместе.

— Тогда… Соня и Эльвира. Я им позвоню. Куда прислать?

— На Кузнецова. К шести.

— Приятного вечера, Елисей. Сильно не шали.

— Разберемся по месту.

Теперь уже я заканчиваю разговор. Бросаю трубку на пассажирское сиденье и завожу двигатель. До зала пятнадцать минут – успею разогреться и размяться. Бонус, конечно, маленький, но Лиховецкий приедет «холодный» и пару раундов будет меня жалеть. С пятью он точно погорячился.

«Тундра» срывается с места с визгом покрышек и ревущим двигателем – точная копия моего состояния. Такая же разъярённая махина. Стерва! Ещё и глазками своими невинными хлопала… Прибью!

Два удара, и оба достигают своей цели. Серёгины кулаки ощутимо припечатывают сперва печень, а потом, буквально сразу, нащупывают брешь в защите головы. Я делаю обманный крюк левой, быстрый шаг вперёд, и правая молотом устремляется в открывшееся солнечное сплетение. Вернее мимо. Лиховецкий пропускает мой кулак лететь дальше и тут же контратакует связкой крайне резких ударов.