Книга Сага о принце на белом коне. Книга 2, страница 89 – Юлия Стешенко

— Так не бывает. Если вещь можно отобрать силой, никто не станет за нее платить. Особенно чужаку, которого не защищают законы.

— Во-первых, наши законы чужаков защищают. Конвенция прямо запрещает в других мирах любые военные действия, кроме оборонительных. Во-вторых… война — это дорого! Даже у вас. Уверена: чтобы собрать воинов в поход, нужно хорошенько потратиться. Ведь так?

— Вообще-то да, — впервые на лице Торвальда появилось сомнение. — Потратиться нужно.

— Вот! Об этом я и говорю! — ткнула ему пальцем в грудь Ива. — Нужно потратиться, гарантий, что вложения окупятся, нет. Как видишь, война не самый удобный способ зарабатывать деньги. Мы предпочитаем торговлю. Ты мне веришь?

— Да. Я верю, что ты не врешь, — очень серьезно кивнул Торвальд. Медленно, осторожно он взял Иву за руку, погладил пальцами круглые косточки запястья. — Но я не могу верить всем твоим соплеменникам. Прости, но я должен все рассказать отцу. Это слишком серьезно.

Наверное, Ива должна была обидеться. Торвальд — тот самый Торвальд, который пять минут назад клялся защищать ценой жизни — теперь совершенно спокойно заявлял, что предаст ее. Да. Ива определенно должна была обидеться. Но не обиделась. Потому что прекрасно понимала Торвальда. Если бы у нее появились основания подозревать, что местные угрожают поселку… Не в теории, просто потому, что они страшные дикие аборигены, а на самом деле. Если бы Торвальд обмолвился о возможной опасности, а потом попросил Иву не сообщать его слова Линомерианкаану… Она бы тоже не послушалась. Нельзя рисковать жизнями коллег ради банальной интрижки.

К тому же… Торвальд пообещал защищать Иву от гнева Линомерианкаана. Вероятно, с его стороны все выглядит очень логичным: если у Ивы возникнут серьезные проблемы, она в любой момент может сбежать в Грейфьяль. А если не возникнут… Тогда и беспокоиться не о чем.

А они наверняка возникнут. Судя по тому, как отреагировал на информацию Торвальд, последствия излишней разговорчивости могут быть весьма неприятными. В лучшем случае аборигены ограничатся пересмотром условий аренды: увеличат плату, разместят вооруженные отряды прямо под стенами поселка, чтобы те отражали нападение чужаков. А в худшем… в худшем ярл потребует, чтобы компания свернула работы и свалила из Грейфьяля нахрен.

Хотя по факту ничего не меняется! Вот что самое обидное! Чтобы смести Грейфьяль с лица земли, не нужен десяток миров. Одного более чем достаточно! Сотня-другая варваров не сможет остановить армию Вертекса, это же как зонтом молнию останавливать! Но Вертекс не собирается нападать. Грейфьялю ничего не угрожает.

Вот только Торвальд в это ни за что не поверит. Потому что в его реальности действует одно право — право сильного. Если бы у ярла Эйнара было серьезное преимущество перед пришлыми, он обязательно напал бы, разграбив крохотный шахтный поселочек. Об этом говорил Барти — и Барти был совершенно прав. Аборигены видят мир именно так. Для них гуманизм — это слабость, а толерантность — малодушие. Естественно, они ожидают такого же поведения и от других. А почему нет? Все народы этого дикого мира, все варвары — хоть северные, хоть южные, именно таковы! С чего бы ожидать чего-то иного от чужаков-колдунов?

Вот если бы Торвальд увидел Вертекс…