Книга Мой запретный босс. Одержимость, страница 11 – Ауриния Лавр

Он посмотрел на цифры над дверью.

— У меня работа.

Лифт остановился. Мы вышли. Он прошел к своей двери, но не открыл ее сразу.

— Екатерина.

— Да?

— Сегодня вы были не инструментом. Вы были партнером. Цените это. Такое случается редко.

Он вошел в номер и закрыл дверь, оставив меня стоять в коридоре с бьющимся, как птица в клетке, сердцем.

Партнер. Это слово горело в моем сознании ярче любой люстры в этом роскошном отеле. Оно было опаснее, чем «инструмент». Потому что партнерство предполагает доверие. А доверие между нами было минным полем.

Я вернулась в свой номер. Смежная дверь по-прежнему молчала. Но теперь ее молчание было другим. Оно звало. Манило. Пугало.

Я не пошла смотреть город. Я заказала ужин в номер, пытаясь читать книгу на телефоне, но мысли возвращались к нему. К его взгляду за столом переговоров. К слову «партнер».

Ночь опустилась на Петербург. Я приняла душ, надела тот же скромный комплект пижамы и снова уставилась на ту дверь. А что, если постучать? Спросить о деталях завтрашнего отъезда? Это же будет профессионально.

Я подошла к двери. Подняла руку. И замерла.

С той стороны послышался звук. Не звон стекла. Шаги. Они приближались к двери.

Мое сердце заколотилось так, что стало трудно дышать. Он стоял по ту сторону. В сантиметрах от меня. Я представила его руку, тянущуюся к ручке.

Я отшатнулась, как ошпаренная, и отбежала к кровати, повалившись на нее и натянув одеяло до подбородка. Трус. Я была жалкой трусихой.

Шаги отдалились.

Я лежала, прислушиваясь к тишине, которая теперь снова была полна невысказанных слов и несовершенных поступков. А за стеной был он. Тот, кто сегодня назвал меня партнером. И тот, с кем у меня был контракт, запрещающий все, что сейчас бушевало у меня внутри.

Утро началось с трезвого и резкого возвращения к реальности. В 9:01 раздался стук в мою дверь — не внутреннюю, а основную. Я, уже одетая в деловой костюм, но с еще мокрыми от душа волосами, открыла.

Он стоял на пороге, без единого изъяна в темно-синем костюме, с двумя бумажными стаканчиками в руках. От него пахло свежей бритвой и кофе.

— Ваш капучино, — сказал он, протягивая один стакан. — Завтрак отменяется. Нужно срочно обработать поправки от юристов по соглашению. У вас есть час.

Все. Ни намека на вчерашнее «партнерство». Снова начальник и подчиненная. Может, мне это и приснилось?

— Хорошо, — взяла я стакан. Наши пальцы не коснулись. — Я буду через пятнадцать минут.

— Через десять, — поправил он и ушел в свой номер, оставив дверь открытой.

Я быстро досушила волосы, собрала их в тугой пучок, нанесла минимум макияжа, чтобы скрыть следы почти бессонной ночи. Через девять минут я была в его номере.

Он сидел за столом у окна, на котором стоял открытый ноутбук и стопка распечаток. Солнечный свет выхватывал жесткие линии его профиля.

— Садитесь. Вот черновик. Вам нужно сверить все цифры в приложениях с нашими исходными данными и отметить любые несоответствия. Юристы любят прятать дьявола в деталях. И не в мелочах, а именно в деталях.

Я кивнула и погрузилась в работу. Мы просидели так три часа почти в полном молчании, прерываемом лишь шелестом бумаг и стуком клавиш. Атмосфера была сосредоточенной, профессиональной. И все же я ловила на себе его взгляд, когда он думал, что я не вижу. Взгляд был задумчивым, оценивающим.