Книга Мой запретный босс. Одержимость, страница 10 – Ауриния Лавр

В комнате повисла гробовая тишина. Иван Петрович покраснел. Его коллеги смотрели на меня с откровенным изумлением. А Воронов… я не рискнула посмотреть на него. Я чувствовала его взгляд на своей щеке, жгучий и невыносимо тяжелый.

— Ваша ассистентка очень… смелая, — процедил наконец Иван Петрович, обращаясь к Воронову, будто я была неодушевленным предметом, внезапно заговорившим.

— Да, — спокойно согласился Воронов. И добавил, не отводя от меня взгляда, который я наконец-то встретила. В его серых глазах не было гнева. Была оценка. И что-то еще, глубокое, непонятное. — Она обладает ценным качеством — видит суть. И озвучивает ее. Даже когда ее об этом не просят.

Мне захотелось провалиться сквозь пол. Я переступила все границы. Нарушила субординацию. Контракт, вероятно, уже рвался в клочья у него в голове.

— Я… прошу прощения, — пробормотала я, опуская глаза. — Это было непрофессионально.

— Напротив, — возразил Воронов, и его голос приобрел новый, решающий оттенок. — Это было своевременно. Иван Петрович, вы только что увидели разницу в подходах. Мы не прячем проблемы под ковер. Мы их решаем. Давайте обсудим конкретные параметры программы адаптации. Екатерина Сергеевна, будьте добры, озвучьте наши расчеты по социальным гарантиям.

Он дал мне команду. И возможность исправиться. Я кивнула, сглотнув ком в горле, и открыла нужный файл. Голос все еще дрожал, но я заставила себя говорить ровно, по делу.

Переговоры длились еще три часа. В итоге стороны договорились о следующем раунде — уже в Москве, с привлечением юристов и HR. Это была не победа, но и не поражение. Мост был построен.

Когда мы вышли на холодный воздух набережной, уже смеркалось. Воронов шел быстро, я едва поспевала за его длинными шагами.

— Садитесь, — бросил он, когда подъехала машина.

В салоне царило молчание. Я смотрела в окно, готовясь к разносу.

— Откуда вы взяли данные об опросах? — спросил он наконец. — В материалах по «Кристаллу» их не было.

— Я… просматривала открытые источники. Отзывы на сайтах по поиску работы, обсуждения в профессиональных чатах. Собрала вчера вечером. На всякий случай.

— «На всякий случай», — повторил он задумчиво. — И почему вы решили, что этот «случай» настал?

Я обернулась к нему. Его лицо в полумраке машины было нечитаемым.

— Потому что они говорили не о бизнесе, а о страхе. О страхе потерять власть, контроль, привычный уклад. С цифрами можно спорить. Со страхом — нет. Нужно было сменить плоскость дискуссии. На людей. Даже если это рискованно.

Он долго смотрел на меня. Потом кивнул, один раз, резко.

— Риск был оправдан. Вы сделали хорошо.

Эти слова, простые и лишенные привычной холодной окраски, сработали на меня сильнее любой похвалы. В груди что-то екнуло, теплое и опасное.

— Спасибо.

— Не стоит. Это ваша работа. Но в следующий раз, — его голос снова стал жестким, — предупреждайте меня о таких ходах заранее. Я не люблю сюрпризы.

— Хорошо.

Мы доехали до отеля молча, но это молчание было уже иным. Не враждебным. Напряженным, да. Но в нем появилась нить… понимания? Признания?

В лифте он нажал кнопку своего этажа.

— Вечер у вас свободен. Завтра вылет в 18:00. До этого времени вы не при деле. Можете посмотреть город.

— А вы? — спросила я, прежде чем смогла остановить себя.