Книга Пока я тебя не помню, страница 39 – Полина Дмитриева

— Но ты не можешь знать, что именно я вспомню. — Она подняла на него глаза. — Может, там что-то плохое… Или я вообще никогда ничего не вспомню.

Максим бросил на нее странный взгляд.

— Ладно, — сказал он, сглотнув. — Меня на самом деле не надо уговаривать или убеждать в чем-то. Я ни разу не сказал, что не верю тебе. Мне достаточно твоих слов… И если ты говоришь, что я для тебя не просто средство заглушить пустоту, я тебе верю.

— Тогда что с тобой происходит? — Она положила ладонь на его щеку и мягко повернула его лицо к себе. — Я не понимаю.

Максим тяжело вздохнул и накрыл ее ладонь своей.

— Наверно, я бы просто хотел быть готов к тому, что будет дальше. Но это невозможно. — Он закусил губу, подумал и добавил: — Когда ты только… появилась здесь, я не думал, что все так обернется… Но и знать того, что будет дальше, я тоже не могу.

Он прижал ее ладонь к своим губам и поцеловал.

— Я предлагаю не думать ни о чем, — сказала она.

— Не самое взрослое решение, — улыбнулся он в ответ.

— Я знаю. — Она тоже улыбнулась ему. — А какое решение было бы взрослым, Максим? Ждать, пока я все вспомню? А если и правда нет? Ведь бывает, наверно, такое? Стукаешься головой и вторую половину жизни живешь, как другой человек.

— Не знаю, — со смехом покачал он головой. — Больше похоже на сюжет фильма.

— Но тем не менее… Так что, такое решение я бы, конечно, назвала взрослым, но не самым умным.

Он перестал улыбаться, быстро облизал губы и снова вздохнул.

— А если вспомнишь… — Он отвел взгляд на секунду. — Если вспомнишь, обещай мне только одну вещь, прошу тебя.

— Какую? — тут же переспросила она.

— Что ты не исчезнешь, и мы сможем спокойно все обсудить.

— Ну конечно. — Она нахмурилась, потому что не понимала, как он может думать, что она способна просто сбежать от него, не сказав ему ни слова.

— Мы в любом случае должны будем все обсудить.

— Да, Максим, да.

Она обвила его шею руками и принялась покрывать поцелуями его лицо, а он подхватил ее на руки и усадил к себе на колени. Она уткнулась ему в шею, счастливо улыбаясь, а голова вдруг снова разорвалась адской болью. На секунду она как будто начала проваливаться в какую-то темноту, пока не увидела, как ходит по комнате от шкафа к кровати, на которой лежит открытый чемодан, перенося в него вещи.

И истошно надрываясь, кричит:

— Да пошел ты к черту, понятно? Я тебе не верю! Ни единому твоему слову не верю!

В этот раз она не потеряла сознание. Резкая боль в голове утихла, но не ушла насовсем. Девушка продолжала сидеть, уткнувшись Максиму в шею, обнимая его, словно одно только это удерживало ее от провала в темноту.

Она успела заметить, что та, другая женщина — ей категорически почему-то не хотелось считать, что они одно целое, — тоже была с распущенными волосами. Они точно так же лежали на ее груди, вились по рукам, а она ходила и ходила по комнате от шкафа к кровати. Лица этой женщины она не видела, потому что словно находилась внутри нее, не знала, каким оно было, и даже представить этого не могла. Но этот голос — злой, недовольный, едкий — до сих пор звучал в ее ушах. У себя такого тона она никогда еще не слышала с тех пор, как перестала что-либо помнить о себе.

Она отстранилась от Максима и посмотрела ему в глаза.