Книга Пока я тебя не помню, страница 40 – Полина Дмитриева

— Что случилось? — обеспокоенно спросил он. — На тебе лица нет… Ты что-то вспомнила?

— Да, — едва кивнула она.

— Что? — Он поменялся в лице, и она через кожу почувствовала его волнение по поводу того, что это воспоминание может быть именно тем, которое изменит все.

— Да… — она запнулась.

Ей не хотелось ему рассказывать того, что она увидела. Не хотелось, чтобы он узнал ее такую. И она пожалела, что не солгала ему.

— Расскажешь?

Она сжала губы, словно боялась, что правда вырвется наружу.

— Послушай, — сказал Максим, — что бы ты ни вспомнила, мы же договорились, что…

— Это… не про него, — перебила она Максима. — Точнее… Я не знаю.

— Ладно, — вздохнул Максим. — Если ты считаешь, что это не имеет значения, то ладно. Я… Мне просто важно было знать, что это никак не отразится… хотя бы на сегодняшнем дне.

— Никак, — ответила она. — Это… это больше про… меня. И я… — Она медлила, не зная, что сказать. — Я просто хочу подумать об этом.

— Хорошо.

Он положил руку ей на шею и мягко приблизил ее лицо к своему лицу, провел большим пальцем по щеке. Собирался что-то еще сказать, но передумал и поцеловал ее.

Той ночью она спала одна. До самого момента, пока не настало время идти в постель, она гадала, как это будет: провести ночь с Максимом, не просто лежа рядом и обнимаясь. Принимала душ и, водя мочалкой по своему телу, представляла, как вечером в постели водить руками по ее телу уже станет Максим. Долго стояла перед зеркалом, расчесывая и без конца поправляя свои длинные волосы. Она уже не вспоминала другую женщину, резким криком из прошлого ворвавшуюся в ее настоящее. Сейчас было важно только здесь и сейчас. Только она и Максим.

Но когда она вышла из душа, он стоял около двери, полностью одетый.

— Что случилось? — удивленно спросила она.

— Вызывают в больницу, — развел он руками. — Что-то срочное.

Поцеловал ее на прощание и уехал, а она с тяжелым вздохом пошла в постель одна, вспомнив по дороге, что так и не дочитала книгу.

А утром проснулась от того, что кто-то гладит рукой ее ноги и целует ее в шею. Она еще не открыла глаза, но, конечно, поняла, что это никто иной, как Максим. Не потому, что в дом не мог забраться кто-то другой, а потому что уже знала его прикосновения, его запах. И она застонала, прижимаясь к нему.

— А я гадал, как быстро ты проснешься, — шепнул он ей на ухо и начал водить по нему языком.

Коленом он осторожно раздвинул ее ноги. Его рука пробралась под ее белье и мягко сжала ее бедро, скользнула ей между ног, и она застонала еще сильнее, подалась ему навстречу всем телом. Ее руки принялись стягивать с него футболку, но он мягко остановил ее и отстранился, садясь у нее в ногах.

— В чем дело? — тяжело дыша, спросила она.

— Ни в чем, — покачал он головой, продолжая водить ладонью по ее голени. — Я просто не хочу торопиться.

— Но… ты же и так все время ходишь без футболки, — насмешливо заметила она, приподнимаясь на локтях.

— И то верно, — засмеялся он, но потом снова стал серьезным: — Я имею в виду, что… я не хочу вот так впопыхах вернуться домой после ночной смены и заниматься сексом. Это не значит, что я не хочу. А значит, что я хочу, чтобы это…

— Было более романтично? — подняв бровь, спросила она, когда он не смог продолжить предложение.

— Ну можно и так сказать, — кивнул он, наклонился, снова принялся целовать ее шею и прошептал: — Но удержаться совсем, когда увидел тебя, не смог.