Книга Глубже моря любви, страница 198 – Макс Линн

— Не вопрос! — последовал ответ.

Шофер Крыстофа еще в машине переговорил со своей невестой, объяснив, что уехал в командировку и вернется в Брно завтра вечером.

Я же планировала вместе с Резой и Афсун воспользоваться машиной и водителем для самых необходимых покупок и устройства нашего быта в дедушкином доме.

Пока никак не могла его назвать своим. Мне повсюду чудилась тень старика.

Хотелось именно чуда. Чтобы моравский леший со своими прибаутками и ворчанием вдруг появился в неизменных калошах на меху...

— Chybíš mi, můj dědečku. (чеш.*Я скучаю по тебе, мой дедушка.) — прошептала тихо в воздух дома. — Старый, ведь ты всё-всё обо мне знал. Как ворожей наперед предвидел! И теперь я с твоим правнуком здесь. Беременная. Изгнанная, разлученная с мужем неизвестно на сколько. Ты не удивился, наверное... Внучка Мишка в своем репертуаре! Как обычно, в полном зашкваре. По-другому я ж не могу к тебе в гости... - всхлипнув в очередной раз и вытерев нос, постаралась замолкнуть.

А то разрыдаюсь в истерике, а соломки-то подстелить здесь, как это мог мой любимый моравский леший, уже некому...

________________

Сноска к главе:

* Имеется в виду анекдот, использованный также в эпиграфе к этой главе:

— Уменядлятебясюрприз.

— Тыбросилпить?

— Нет, яговорюсюрприз, анечудо.

Как я устала, знает только Бог, Хотя Ему всего не рассказала… Но если Он в меня поверить смог, Ночь отдохну, и все начну сначала!

Татьяна Долгополюк

МИШИКО

Коридор дохнул на нас затхлостью и нежилью.

Только теперь усталость и напряжение долгой дороги с пересадками навалились так, что подкашивались ноги.

Хотелось банально сдаться и упасть на ближайшую горизонтальную поверхность дивана или тахты. А там, пусть и на мокрой потом от слез подушке, забыться во сне.

Желательно без моего привычного кошмара. Этот сволочной дедмразовский армагеддец мне совсем не фонтан — не под силу.

Особенно — по эмоциям и нервам. Не хватало срыва. Не дай Бог напугать Бахрама...

Так себя уговорив, найдя в последнем выводе важный аргумент для успокоения, я обернулась на свою "свиту" и, не имея понятия, видят они или нет, растянула на заплаканном лице подобие улыбки.

Дальше нетвердо, несмело шагнула в темноту, подспудно опасаясь, что сейчас из боковых дверей комнат выйдут к нам навстречу возмущенные умершие давно родственники — все их призраки во главе с бабичкой Анелкой и дедом Ваклавом, держащим свой неизменный топорик в руке.

— Прибиремся, помоем, вытряхнем. — уже при включенном повсюду свете заговорила Афсун на фарси, переступая пороги и осматривая комнаты. — Большой старинный дом. С атмосферой и ду'хами.

Няня подняла глаза к потолку и добавила:

— Но мы к вам с душой и с добром пришли! Примите под свое защитное крыло, помогите здесь остаться и дом обжить!

— Мама, ты с кем там говоришь? — спросил Реза. — Думаешь, они понимают твой язык?

— Не сомневаюсь. Мы уважаем их пристанище, а они помогут нам...

Когда все вещи были выгружены из авто, Реза взял на себя роль няньки нашего "султана-джан" и обходчика дома, а мы с Афсун принялись готовить на электроплите самое простое и быстрое, что в данный момент нам утолило бы голод. Макароны с тертым сыром и томатным соусом.

— Пойду перекурю и господину Рокусеку отзвонюсь, что вас всех доставил в целости и сохранности. — предупредил Ондржей.