Книга Глубже моря любви, страница 142 – Макс Линн

— Вы предполагаете, что у моей жены произошел тот самый редкий случай толерантности к анестетикам?

— Именно. Только, мне бы хотелось чисто по-человечески дать совет. Вам и вашим юристам необходимо взвесить все за и против, начиная судебный процесс. Главное, учитывайте моральное состояние вашей супруги. Ей придется пройти массу тестов на реакцию организма к наркотическим веществам, примененных в день операции по внематочной беременности. Нужен ли ей новый стресс, как он подействует на ее здоровье, а затем отразится на состоянии младенца? Мы не должны забывать, что ваша супруга была до операции кормящей мамой. Кроме того послеродовую депрессию также никто не отменял! На фоне случившегося последняя может легко развиться. Ответ на вопрос должны найти вы сами. Не забывайте о грудном маленьком сыне!

Многочасовое совещание с моей командой юристов, а также с приглашенными хирургами из Стамбула и из Кереджа, вымотало меня, но убедило, что я оставлю это дело. Только из-за спокойствия Михаэлы. Главное, чтобы она смогла побыстрее восстановиться.

Вернувшись после работы домой, я застал свою ханум на кухне и вспылил.

— Почему ты готовишь одна? Тебе нельзя напрягаться! На что ты тратишь свои драгоценные силы! Где Голшифтех?

— Она помогает няне с Бахрамом. Я хотела немного отвлечься, а еще порадовать тебя кое чем.

— Пусть бы моя помощница готовила с тобой...

— У меня нет привычки выдавать секреты словацких вкусняшек! А еще, я так лучше собираюсь с мыслями, если одна что-то стряпаю.

Мне стоило нервов заткнуться и смягчиться.

— Понял. Пахнет восхитительно!

— Мой руки. Накрою и позову всех.

— Нет. Мне не хочется, кроме тебя и сына, никого видеть. Аzizam (*дорогая моя), Михаэля, поедим вдвоем, пожелаем Бахраму спокойной ночи и скорее баиньки. Устал.

— Хорошо, любимый. Но что так вымотало тебя? Ты выглядишь, как один из моих сокурсников с утра на паре в университете, после ночной разгрузки вагонов.

— Я вернусь из ванной и ты поведаешь мне, кто из твоих сокурсников тебе так дорог, что ты до сих пор о нем вспоминаешь?!

— Отелло.

— Неужели его звали именем мавра?

— Ты — Отелло. Ревнивец!

— Нет, я просто пошутил.

Выйдя из ванной комнаты, я увидел, что Михаэла уже разложила еду.

— Как называется эта красота? — поинтересовался я, беря из ее рук горячую тарелку с грибами, мясом птицы и еще с чем-то.

— Spišska pochut'ka — одно из словацких блюд. Это гуляш из мяса птицы с шампиньонами и оладушками из картофеля. Приятного аппетита!

— Очень вкусно, — похвалил я! — Спасибо, что потратила силы и время! Тоже устала?

— Совсем нет! Когда делаешь что-то привычное, связанное с родительским домом, вообще с родиной, не устаешь, а отдыхаешь душой.

— А сама почти ничего не съела! Тебе нужно поправляться! Слышишь, моя родная?!

— Нет аппетита. Пока готовила, пробовала. Наверное поэтому уже сыта...

— Выше носик! Куда улетучилось настроение?

— Зхубин, я стараюсь. Но мысли о не родившемся малыше не дают покоя.

— Жизнь моя, надо думать о Бахраме и обо мне, если я еще достоин! Попробуй это делать и не вспоминать случившееся. Хочешь, я найду тебе психолога?

— У нас будет языковой барьер. Мне нужен тот, кто не только говорит, но и думает на моем родном языке. Кроме того это должен быть не только специалист, а тот, кому я смогу довериться.