Книга Глубже моря любви, страница 12 – Макс Линн

Судя по его спокойному дыханию, он некоторое время пережидал на площадке и, даже не надо гадать почему, старик вникал в суть моего разговора с другим. Английским он владеет на уровне.

Осознание, что тата Томи слышал весь наш трёп с иранцем, неприятно полоснуло по надежде и дальше оставаться с барбой Иваном в нормальных отношениях.

Мои опасения тут же подтвердились прямотой старика.

— Пока сын без сознания, можешь приходить и морально поддерживать его. Ему не помешают молитвы даже бывшей жены. Но, как только Томи начнет пробуждаться из комы, чтобы духа твоего здесь не было.

— Почему вы пешком? — попыталась чуть погасить градус раздражения.

— Лифты заняты. Больных транспортируют. Медики мечатся, места нет, а посетителей направляют посчитать этажи по ступеням. Устал я. Иранец молодой здесь останется, Реза твой, а я сейчас, — он посмотрел на часы, — полчаса еще есть, встречусь возле кардиологии с Надицей, помогу ей получить нужные документы после смерти Тиханы... Только зайду к врачу и узнаю о самочувствии Томицы. Ты обратно — в палату к нему?

— Да.

— Меньше там болтай! Чтобы он не узнал твой голос и ухудшения состояния не последовало. Кстати, я вызвал на помощь Иванну из Боснии. Перед сезоном поможет мне виллу в порядок привести. Согласилась подзаработать. Уже сегодня вечером автобусом доберется. И еще. Не хотел, но скажу. Хоть обижайся, хоть нет. Заруби себе на носу, что обратной дороги к моему сыну у тебя нет. Нашелся для тебя другой? Возвращайся к нему! Даже, если у тебя сердце рвется, как ты думаешь между двумя. Никогда не поверю, что приличный человек отобьет из семьи несвободную женщину. А, раз променяла любившего тебя мужа на урода и скотину, на иранца-мразь, перешагнувшего через чужие чувства, то и п**дуй к своему новому *барю. Вы, молодые бабы, странные! Как обеспеченный, адекватный и нормальный парень вас в жены берет — это не в счет. А если не мужик, а сущее говно к берегу пристало и манит пальцем потрахаться, не устоите! Бросаете хорошее и вперед к плохому! Тьфу на тебя!

Выслушала.

Выстояла.

Вытерпела.

В ответ — ни единого слова грубости, тем более мата.

Как в дерьмо окунулась.

И прихлебнула — на пробу.

Заслуженно или нет — это я потом, на досуге, поразмыслю. А то эмоции взрываются вместе с нервным перенапрягом от происходящей фигни. Иначе не определить мое внутреннее состояние!

Это был сегодня самый первый и, надеюсь, последний раз, когда барба Иван высказался сгоряча. А я, понимая, как он любит сына и переживает за его жизнь, простила сходу и всё.

Вот так-то.

Даже не стараясь в чем-то переубедить старика, кивнула ему, и, оставив возле кабинета хирурга, поспешила к Томиславу.

— Мудрею? Старею? Или дурею во всем этом кошмаре? — мысленно попыталась ответить на выдвинутые догадки. — Шизею, разрываясь между двумя. — решила, достигнув цели.

Заметила, что у двери в его бокс сидит дежурный полицейский и подпирают стену Али и Реза.

— Госпожа, я спущусь в кафе. Что вам принести? — спросил меня переводчик на хорошем словацком. Иногда у парня получалось говорить на моем родном совершенно без акцента.

— Купи мне, пожалуйста, какао. Без сахара.

— Хорошо.

— Если хотите перекусить, то идите вдвоем. Сидит же здесь человек из полиции. — посоветовала им.