Книга Глубже моря любви, страница 11 – Макс Линн

Что ему сказать? Как описать переполняющий меня неутихающий крик души и состояние, когда легче разорваться на две части? Одну оставить в палате интенсивной терапии у бродящего где-то по краю комы и реальности бывшего мужа-хорвата, а вторую и тоже с наличием сердца увезти с собой к мужчине, в настоящем времени заполонившем все мои помыслы, как женщины. Обложившего любовью. Добившегося моей взаимности...

— Хочешь с ним увидеться? — возвращая меня из задумчивости, добивается ответа Зхубин.

— Ммм. — мычу, потому что ни да, ни нет сейчас не вылетят из моего рта.

Сплошные сомнений зазубрины. Цепляют за живое, буксуют, царапают... По чувствам.

В простом, казалось бы, "нет" кроется для меня вся собравшаяся в вероломную кучу жестокость мира.

Когда один любимый предаёт другого и покидает его в неимоверное трудное время! Тем самым добавляет не крупицы, а вагоны ада в страдания. Это настоящий удар ножом в спину и проворот лезвия потом. Как бывает в крими-фильмах. Это состояние для брошенного — на дребезжащей нити перед разрывом — на грани жизни и смерти.

В более коротком "да" теплится надежда на будущее. Но как его швырнуть в лицо любящему и любимому? Понятия разные, хотя звучат похоже. Но пару суток назад всего таким же "да" я дала клятву стать женой последнему... Иранцу.

И я молчу теперь. Ему же — любимому не могу и полслова прошептать.

Все окажется неправдой или, если и правдой, то с приставкой "недо"!

Тупо не знаю, как кроме отчетливых "да" или "нет" можно оборватьтам и продлитьздесь, с родным, с которым венчана и не развенчана, или, предать тут, но свершить свою дальнейшую жизнь с человеком исламской веры...

Запуталась и не могу распутаться.

Не до шуток.

— Ты не представляешь, как я скучаю по тебе, Михаэля! Мои дни и ночи без тебя пусты и непродуктивны. Не могу ни работать, ни спать.

— Ну вот, снова в уши льешь свои сладкие речи... - бубню хоть какие-то слова в ответ.

— Прекрати, женщина! Я никому и никогда не признавался в своих чувствах, а ты насмехаешься надо мной!

— Потому что ты иногда говоришь только для обольщения, чтобы затащить меня в укромный уголок и там пожмякать...

— Что сделать?

— Ну, сам догадайся! Ты правда соскучился?

— Очень, моя луноликая нежность!

— Вот, как мне тебе верить, если ты не словами, а приторным сиропом разговариваешь?! Где я, а где Луна?! При чем тут спутник Земли?! Ладно, не психуй там зря. Я тоже соскучилась и я тоже... - чуть замешкавшись, все-таки выдавливаю из себя признание, — тебя люблю.

— Прилетай быстрее, затащу в спальню и объясню в подробностях! Но если ты еще слово мне скажешь, я не выдержу, шмякну и убью тебя еще в зоне прилета! Предварительно поимев во всех позах. Шучу, но хочу тебя, моя любовь, луноликая Михаэля-джан!* Скажи, что вернешься. Пообещай!

— Все, испугалась на серьёзе! Вернусь, мой дорогой!

— Когда конкретно?

— Послезавтра. — с балды брякнула я, но несдержанный язык добавил: — После дождичка в четверг.

Он завопил мне что-то в телефон, но пальцы быстро нажали "отбой".

Через секунду мобильный пискнул, приняв смс с одним словом: "Хулиганка-джян!".

Я отключила айфон и направились с лестничного пролета, где не запрещено пользоваться телефонами, в коридор клиники.

— Мишка, постой. — позвал меня, поднимающийся снизу по ступеням свекор.