Книга Любить меня - плохая идея, страница 66 – Чарли Ви, Саша Яр

Артём выходит из сети.

Я так и замираю с телефоном в руке. Воздух в лёгких словно каменным становится.

Вот, значит, как.

Вот почему Макс стоял там, в коридоре, такой спокойный и самоуверенный.

Вот почему он так легко швырнул мне это издевательское «Вали к Баху».

Он знал. Он прекрасно знал, что идти мне не к кому.

Он заранее всё обрубил, пометил меня, как свою собственность перед всей группой, и Бах просто покорно отошёл в сторону.

Бесит!

Они там что, вообще за людей меня не считают?

Один решил, что я его вещь, и запретил остальным подходить.

Второй пожал плечами и слился, сославшись на какие-то свои проблемы.

Выдавил из себя сухое «удачи».

Отшвыриваю телефон на другой конец кровати.

Бах, который ещё вчера корчил из себя рыцаря, сегодня слился при первой же команде альфа-самца.

Я сажусь, обхватывая колени руками, и с силой зажмуриваюсь. Злость мешается с горькой, саднящей обидой.

В дверь коротко стучат.

— Что? — отзываюсь я, не меняя позы.

Ручка поворачивается, и в комнату заходит отец. Я напрягаюсь всем телом, машинально подтягивая колени ещё ближе к подбородку. Мне сейчас меньше всего хочется вести семейные беседы.

Отец останавливается посреди комнаты и внимательно осматривает меня.

— Вик, что происходит? — спрашивает он резко.

— Ничего, — качаю головой.

Отец вздыхает, подходит ближе и садится на край кровати.

— Ты почему матери не звонишь? — спрашивает он. — Она мне уже два раза за вечер набирала. Переживает, места себе не находит. А ты трубку не берёшь.

Я моргаю. Мама. Точно. Я же обещала позвонить, как приеду, а как приехала, даже и не звонила, кажется. Потому что моя голова постоянно забита Солом, его наглыми выходками, Бахом и учёбой. И всем этим.

От мысли, что из-за этого придурка я забыла даже про маму, раздражение вспыхивает с новой силой. Я злюсь на себя, на Макса, а срываюсь в итоге на отца.

— Забыла, — бросаю я, отводя взгляд к окну. — Позвоню позже. Ей всё равно не до меня. У неё и другие дети есть.

— Вика, прекрати так разговаривать. — Тон отца мгновенно тяжелеет, теряя всякую миролюбивость.

— Я нормально разговариваю.

— Ты грубишь. Я не понимаю, что с тобой происходит, — он делает шаг ко мне, нависая. — Город на тебя явно плохо влияет. Если ты продолжишь так себя вести, нам придётся пересмотреть твоё нахождение здесь. Поедешь обратно домой к матери.

Я вскидываю на него взгляд, не могу поверить, что он вот так решил избавиться от меня.

— Ну да, конечно! Самое лёгкое — это просто отослать меня подальше, чтобы я под ногами не путалась! Чтобы не мешала тебе строить твою новую идеальную жизнь с новой женой!

Отец делает резкий вдох, собираясь ответить мне, но в дверном проёме возникает Ира.

— Витя, ну не заводись, — она мягко берёт отца за руку и тянет на себя. — Оставь её. Девочка просто устала, перенервничала на учёбе. Пойдём, пусть успокоится. У неё стресс, новый город, учёба, университет.

Отец буравит меня взглядом, но всё-таки поддаётся уговорам Иры и делает шаг назад.

Я падаю на кровать, переворачиваюсь на живот и изо всех сил вцепляюсь руками в подушку. Обхватываю её, подтягиваю под себя и отворачиваюсь к стене.

Горло сдавливает жёстким, колючим спазмом. Я ненавижу реветь, но слёзы всё равно прорываются, обжигая кожу и скатываясь на наволочку.