Книга Любить меня - плохая идея, страница 48 – Чарли Ви, Саша Яр

Поднимаю злой взгляд. Макс. Естественно. Кто бы сомневался.

Резко дёргаю рукой, высвобождаясь.

— Сол, тебе никто не давал права меня дёргать! — чеканю я, скрещивая руки на груди.

Макс примирительно поднимает ладони. Губа у него всё ещё припухшая и разбитая, а на скуле красуется свежая ссадина.

— Ладно, ладно. Понял. Ты не любишь, когда тебя дёргают. — Он опускает руки в карманы джинсов. — Просто поговорить хотел.

— О чём?

— Свободна сегодня вечером?

— Нет.

— И чем же занята будешь?

В его голосе скользит привычная самоуверенность, и меня это бесит.

— Какая тебе разница? Просто буду занята, и всё.

Макс чуть хмурится.

— Ты нормально можешь разговаривать?

— Я нормально разговариваю, — отрезаю я, глядя ему прямо в глаза. — Буду занята. А что?

— Пригласить хотел.

Я от неожиданности даже моргаю.

— Пригласить?

— Да, — как ни в чём не бывало кивает он. — Заеду за тобой в восемь. Будь готова.

— Я же сказала, что не смогу, — повторяю я, начиная терять терпение.

— Постарайся освободиться, — Сол делает шаг назад и ухмыляется. — Тебе понравится.

Он подмигивает мне и, не дожидаясь ответа, разворачивается и уходит в сторону парковки.

Какой же он всё-таки наглый. Просто танк, которому плевать на чужое расписание. Я ведь действительно не смогу пойти. Ещё вчера отец «обрадовал» новостью: сегодня вечером мы идём в театр. Он, я и Ира. Семейная идиллия, блин. Мне туда совершенно не хочется. Но и с Солом идти не хочется тоже.

Хотя... если быть до конца честной с самой собой, слова Макса меня зацепили.

Интриган чёртов. «Тебе понравится». И что он там задумал?

____

Отец уже в костюме, крутится перед зеркалом в прихожей, поправляя галстук.

Я прислоняюсь к косяку своей комнаты, тру виски и напускаю на себя самый страдальческий вид, на который только способна.

— Пап... у меня что-то голова раскалывается, — тяну я в надежде, что он сам предложит мне остаться.

Отец оборачивается.

— Выпей таблетку, Вик. Сейчас пройдёт.

План А провалился. Переходим к плану Б.

— Да я пила уже, — я демонстративно морщусь. — И горло что-то першит. Как бы не заболеть.

Из спальни выходит Ира. Застёгивает серёжку, критично оглядывает меня и вдруг подходит ближе. Тыльной стороной ладони трогает мой лоб.

— Вид у тебя и правда болезненный, — тянет она. — Вдруг заразу какую-то подцепила? Может, ей дома лучше остаться, Вить?

Отец разочарованно пожимает плечами.

— Ну, мы же хотели провести время вместе...

Я делаю максимально сочувствующее лицо, хотя втайне готова прыгать до потолка.

— Пап, ну вы идите. Зачем я буду там сидеть, носом шмыгать и вам вечер портить.

— Ладно, лечись тогда, — сдаётся отец.

Когда за ними захлопывается входная дверь, я с облегчением выдыхаю. Свобода. Никакого театра, никаких натянутых улыбок для новой женщины отца.

Следующие пару часов я честно убиваю на домашку. За окном темнеет. Часы на ноутбуке показывают без пяти восемь.

Я откладываю ручку. Внутри почему-то начинает ворочаться лёгкое, нервное напряжение.

Да с чего бы? Я ведь никуда не иду. Я сижу дома в безразмерной домашней футболке, трениках и с пучком на голове.

Ровно в восемь ноль-ноль в коридоре раздаётся дверной звонок.

Сердце делает дурацкий кульбит. Пришёл всё-таки.

Я иду в прихожую, щёлкаю замком и распахиваю дверь, готовая выдать тираду о том, что я же русским языком сказала, что буду занята.