Книга Ошибка в титрах, страница 49 – Ася Моро

В гараже повисла тишина. Они не просто защищались. Они перешли в наступление.

Николас встал. Его взгляд был твердым как сталь.

— Хорошо. Вы проделали невероятную работу. Но теперь моя очередь.

Он посмотрел на Анну, и в его глазах она увидела всю ту любовь и решимость, которые он обрел за время их побега.

— Я лечу в Нью-Йорк. Завтра утром у меня встреча с советом директоров студии и основными инвесторами проекта. Я расскажу им правду. Обо всем: об опеке, о шантаже, о том, как он пытался разрушить мою жизнь и жизнь Анны.

— Это рискованно, — нахмурился Адам. — Он будет там. Он попытается тебя дискредитировать.

Николас усмехнулся:

— Пусть пытается. У меня есть то, чего у него никогда не будет. Чистая совесть и поддержка людей, которые меня любят. А это стоит дороже любой империи.

Он подошел к Анне и взял ее за руки:

— Ты со мной?

Она посмотрела на него и улыбнулась той самой улыбкой, которая когда-то спасла его от одиночества.

— Всегда.

Они вышли из гаража в ночь, держась за руки. Впереди их ждал Нью-Йорк и финальная битва. Но впервые за долгое время Николас Гарсия не чувствовал страха. Он чувствовал свободу. И рядом с ним шла женщина, которая подарила ему эту свободу.

Небоскребы Манхэттена царапали серое небо, словно пытаясь пронзить нависшие над городом свинцовые тучи. Нью-Йорк, в отличие от расслабленного Лос-Анджелеса, дышал напряжением и деловитой яростью. Здесь, в пентхаусе одного из самых престижных бизнес-центров, решались судьбы многомиллионных проектов и империй.

Анна и Николас вошли в зал заседаний совета директоров плечом к плечу. На них тут же обратились десятки взглядов: любопытных, оценивающих, враждебных. В дальнем конце длинного стола из красного дерева сидел Себастьян Гарсия. Он был безукоризненно одет, спокоен и холоден, как айсберг. Рядом с ним сидел его бессменный юрист, Джеймс Хокинс.

Николас не удостоил отца даже взглядом. Он прошел к противоположному концу стола, где для него и Анны уже были приготовлены места. Анна села рядом, чувствуя, как напряжение в комнате сгущается до предела.

— Мы собрались здесь, — начал председатель совета директоров, грузный мужчина с седыми висками, — чтобы решить судьбу проекта «Сильнее чем океан». Ситуация... деликатная. С одной стороны, у нас есть обвинения в нарушении условий контракта и срыве съемок. С другой — беспрецедентное давление со стороны прессы и... семейные обстоятельства.

Себастьян поднял руку, прерывая его:

— Позвольте мне внести ясность. Мой сын, Николас, страдает от последствий травмы и находится под влиянием манипулятивной особы. Этот брак, — он брезгливо кивнул в сторону Анны, — фикция. Он не способен принимать взвешенные решения касательно своей карьеры и финансов. Как его законный опекун и глава семейного траста, я требую передать управление проектом мне и заморозить все его личные активы до полного выздоровления.

По залу пронесся шепот. Анна почувствовала, как Николас напрягся рядом с ней. Его пальцы сжались в кулак.

— Это возмутительно! — голос Трейси, сидевшей в стороне с представителями студии, прозвенел как натянутая струна. — Николас в полном порядке! Он лучший актер своего поколения!

— Трейси, — Себастьян даже не повернул головы, — твое мнение здесь никого не интересует. Ты здесь только потому, что контракт еще не разорван.