Книга Убийство в ирландской деревушке, страница 47 – Карлин О’Коннор

Она все еще чувствовала жар взгляда Макдары, когда драматично развернулась, чтобы уйти. Не надо ему мешать вести расследование, наверное. Но раз уж гарда не собирался адекватно выполнять свою работу, Шивон сама ее выполнит.

* * *

Шестерка О'Салливанов собралась в бистро и устроилась у уютного камина, словно ища тепло везде, где только можно – буквально и фигурально. Глаза Граньи опухли от слез. Энн кусала ногти. Оуэн ходил туда-сюда по комнате. Киран прыгал за ним, неспособный усидеть на месте. Шивон каждые несколько секунд выглядывала в окно, будто хоть как-то могла понять, как проходил разговор Макдары и Шейлы. Она видела, что он вошел в салон примерно час назад. Не дергался один лишь Джеймс. Он смотрел на огонь, глубоко задумавшись.

Они уже несколько раз обсудили последние воспоминания Джеймса. Информации было мало; он помнил, как пошел в «Паб О'Рурка» и выпил первую пинту. После этого – темнота.

— Нам надо поговорить с Граньей наедине, – сказал Джеймс, резко выйдя из кататонического состояния.

— Разве? – спросила Шивон. Ее сердце сжалось. Она понимала, что между Граньей и Найлом что-то было, но знать наверняка ей не хотелось.

— Зачем? – спросила Гранья.

— Я хочу остаться, – сказал Оуэн.

— И я, – вторила Энн.

— Можно мне посмотреть телик и поесть чипсы? – спросил Киран.

— Нет уж, все остальные – марш наверх, – сказал Джеймс, прямо как раньше говорил па. – Не заставляйте меня повторять.

— Раньше у нас не было секретов, – сказал Оуэн тоном, полным отвращения, и повел Кирана с Энн наверх. Джеймс сверлил глазами Гранью. В душу Шивон закрадывалось дурное предчувствие.

— Я понемногу начинаю вспоминать тот вечер, – сказал Джеймс.

— Ты помнишь, кто тебя избил? – спросила Шивон, наклонившись вперед.

Джеймс покачал головой:

— Помню, что Найл меня подначивал.

— Насчет чего?

Невиновности его брата?

Джеймс пристально смотрел на Гранью:

— Насчет тебя. Найл мне рассказал, Гранья. Он все мне рассказал.

— Что рассказал?

Гранья перевела взгляд на огонь в камине. По щекам заструились слезы.

— Что происходит? – настойчиво спросила Шивон. Она была не права – ей очень хотелось знать. Воображение оказалось страшнее правды.

— Найл и Гранья переписывались весь этот год, – сказал Джеймс. – Так ведь, Гранья?

— Господи, – выдохнула Шивон. – Нет…

Гранья сделала шаг вперед, заламывая руки:

— Вы его не знали. Он не был плохим. Правда не был.

— Как это началось? – спросила Шивон.

— Он отправил нам письмо после смерти ма и па, – сказала Гранья. – Я ответила.

Шивон совсем забыла про это письмо. Она даже не дочитала его в свое время. Ей не нужно было сочувствие Найла.

— Ты была влюблена в него? – спросила она и поморщилась.

Гранья гневно замотала головой:

— Не говори ерунды. Мы были друзьями, вот и все.

— Он ничего не говорил о каких-то романтических отношениях? – спросила Шивон. – Ты не знаешь, почему он был в костюме?

Гранья снова покачала головой. Шивон не могла понять, что она скрывает, но понимала, что сестра недоговаривает.

— Вы должны были увидеться тем вечером? Он пришел к тебе?

Гранья вновь просто покачала головой.

— Дай мне мобильник.

На лице девушки был чистый ужас.

— Зачем? Думаешь, я вру?

— Думаю, ты недоговариваешь.

— В смысле?

— Гарда Фланнери считает, что Найла убил Джеймс. Ты должна рассказать нам все, что знаешь.