Книга Убийство в ирландской деревушке, страница 45 – Карлин О’Коннор

— Если Найл проследовал за Джеймсом домой, а тот убил его в качестве самообороны в пьяном угаре, почему тогда утром Джеймса не было в кровати? Хочешь сказать, он достаточно протрезвел, чтобы убрать всю кровь – которой вы не нашли ни капли, иначе наше бистро было бы объявлено местом преступления, – и что потом? Он остался в одежде с кровью, вернулся в паб и отключился за пабом Деклана, где его потом и нашли? А потом сделал вид, что ничего этого не помнит? Ты сам понимаешь, какой это бред?

— Может, он протрезвел. Испугался содеянного – естественная реакция – и попытался замести следы. Сделать вид, что ничего не помнит.

— Зачем ему это?

— Чтобы избежать наказания.

— Поверить не могу, что ты такое говоришь.

Макдара всплеснул руками:

— Я не делаю никаких выводов. Сначала мне нужны факты.

— Вывод таков, что мой брат виновен?

Макдара сделал вид, что не слышит Шивон, и принялся стучать по клавишам.

— Когда будут результаты вскрытия?

— Это расследование убийства, а не мыльная опера. Все данные обрабатываются в Корке, а то и в Дублине, в завосимости от ситуации. Расследование будет идти столько, сколько они будут им заниматься.

Шивон закусила губу. Если бы па был жив, он пошел бы с Джеймсом. Тогда Макдара не смог бы допросить его без адвоката. Может, тогда они и не смогли бы заполучить одежду Джеймса.

— Прошу тебя, поговори с Шейлой. Сейчас.

— Я не исполняю твои приказы.

— Почему? Потому что я женщина? Мое место на кухне, ты это хочешь сказать?

— Не надо перевирать. Ты не суперинтендант, не гарда, не судмедэксперт. Я очень тебе сочувствую, правда. Но я не могу позволить себе отвлекаться. – Макдара смерил ее взглядом и отвернулся.

Лишенная дара речи, Шивон направилась к двери и распахнула ее. Она хотела демонстративно убежать, но развернулась и сделала глубокий вдох. Надо сохранять самообладание, как всегда говорили ее па и Шон О'Кейси.

— Я тебе говорю, что-то тут нечисто. Это Шейла надраила свой салон отбеливателем. Не мы. Найл был в ее салоне незадолго до убийства. У нее фингал под глазом, на полу битое стекло, якобы от вазы, но у нее аллергия на цветы. А в утро убийства я видела, как она заходит в салон с мусорным мешком. Люди обычно выносят мусор из дома, не наоборот, правда же?

Макдара резко поднял голову:

— И ты только сейчас мне об этом говоришь?

Шивон покачала головой:

— Я забыла.

— Забыла она! – Макдара встал и подошел к ней. – Не надо мне зубы заговаривать. Это называется «вмешательство в текущее расследование».

— Да что ты? А допрашиваешь ты почему-то только моего брата. Или я не права?

— Теперь я допрашиваю тебя.

— В смысле?

— В прямом. У тебя буйный характер, верно? Ты призналась, что Шейла заставила тебя взять пару ножниц. И тело обнаружила именно ты.

— Ты на что намекаешь? Хочешь сказать, что я убила Найла?

— Есть такая мыслишка.

— Прогони ее. Я бы ни за что не сделала такой ужасной вещи.

— Но при этом смогла скрыть от меня важную информацию.

— Я же сказала – я забыла.

— А я сказал, что ты заговариваешь мне зубы. Шивон О'Салливан…

Макдара был близко. Достаточно близко, чтобы поцеловать. И он был очень зол.

— Да, гарда Фланнери?

— Что еще ты от меня скрываешь?

Шивон стояла перед ним будто целую вечность. Макдара не сводил с нее пристального взгляда. Она чувствовала, что если не скажет все сейчас, то Макдара больше никогда не встанет на ее сторону. Сейчас или никогда. Она сделала глубокий вдох.