Книга Тайна одной кошечки, страница 6 – Хлоя Минт

— Кроме самого факта незаконного проникновения, — отчеканила я. — Хвалёная фирма «Хвойный и партнёры», лучшие юристы страны, а опускаются до дешёвых уловок, запугивания и подкупа. Я требую...

— Лиза! — прокурор вскинул руку, останавливая мой поток. Он тяжело вздохнул, потёр переносицу и вдруг посмотрел на меня почти с отеческой жалостью. — Лиза, при всём уважении к твоему рвению... я знаю тебя ещё с тех пор, как ты стажёром бегала по коридорам. Но это дело... как бы сказать... оно уже высосало столько наших денег, времени, нервов, что легче было бы согласиться.

Я замерла. В ушах зашумело, будто резко нырнула под воду.

— Что вы сказали? — переспросила, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость.

Анатолий Сергеевич развёл руками, явно чувствуя себя неловко:

— Пойми правильно. Бюджет не резиновый. Это дело о коте, Лиза. О коте! Оно тянется уже которую неделю, привлекло внимание прессы, людей, которым... э-э-э... не стоит переходить дорогу. Хвойный — это не просто адвокат. За ним стоят такие ресурсы, что нашей прокуратуре и не снились. Он раздавит нас, если захочет. Раздавит тебя, твоего садовника, да и меня заодно. А что в итоге? Год условно для Григория Алексеевича против трёх лет для садовника? Парень выйдет через полтора, а ты сохранишь лицо и бизнес.

Я поднялась со стула. Смотрела на прокурора сверху вниз, он вдруг показался мне маленьким, сжавшимся в своём огромном кресле.

— Вы предлагаете мне сдать невиновного человека, потому что так дешевле? — слова падали, как гильотина. — Потому что Хвойный пообещал не портить вам репутацию?

— Лиза, ну зачем же так грубо...

— Это правда, — перебила я. — Если вы боитесь этого блондинистого медведя — ваше право. Но я от своего клиента не откажусь. Никита не виновен. И я докажу это — с вами или без вас.

Прокурор открыл рот, потом закрыл, напоминая выброшенную на берег рыбу.

— Ты сама себе приговор подписываешь, — тихо произнёс мужчина, качая головой. — Хвойный — не тот противник, с которым можно тягаться в одиночку, девочка.

Я горько усмехнулась:

— Знаете, Анатолий Сергеевич, когда мне было десять лет, мальчишки во дворе отобрали у меня котёнка и заперли в подвале. Они смеялись и говорили: «Отдадим, если заплатишь». Знаете, что я сделала? Разбила окно в подвал и полезла сама. Тогда я поняла, что если перед тобой кто-то большой и сильный, а ты маленькая и безоружная — это не значит, что ты должна платить. Это значит, что ты должна быть хитрее.

Направилась к двери, цокая каблуками по паркету. Уже взявшись за ручку, услышала почти умоляющий голос главного прокурора:

— Лиза! Он же тебя сожрёт!

— Посмотрим, — бросила через плечо. — Может, подавится.

Дверь захлопнулась, отрезая меня от прокурора и его страхов.

Лиза.

Разговор с прокурором оставил на душе мерзкий осадок. «Легче было бы согласиться». Надо же. И это говорит человек, который по долгу службы должен стоять на страже закона, а не подсчитывать бюджетные расходы на правосудие.

Впрочем, чего я ожидала? Что главный прокурор хлопнет меня по плечу и скажет: «Молодец, Лиза, задай этому напыщенному Хвойному жару»? Смешно.

Достала из сумки ключи от машины. Та притулилась у тротуара через дорогу от прокуратуры, поблёскивая мокрым капотом. Увидела её и внутри что-то привычно сжалось. Это было чувство надвигающейся беды, и оно имело имя.