Книга Тайна одной кошечки, страница 25 – Хлоя Минт

— Да... Доктор Давыдов освободится через минутку, подождите пожалуйста...

Ровно через минуту, когда из кабинета вывели добермана, я скользнула внутрь и закрыла за собой белую дверь. Быстро оглядела кабинет, типичный для таких клиник, с одним отличием в цене оборудования. Доктор заканчивает что-то печатать на компьютере и поднимает зелёные глаза на вошедшего. Не заметив никаких любимцев, даже хомяка, доктор поднял бровь.

— Я прошу прощения, что занимаю рабочее время. — Я шагнула ближе к столу и снова развернула удостоверение. — Меня зовут Елизавета Андреевна Сокол, на данный момент я занимаюсь делом о пропаже персидского кота. У меня несколько вопросов по поводу Оззи, мне сказали, что вы часто его осматривали.

Степан откинулся на спинку стула, пальцы сцепились на колене замком.

— Я и правда его осматривал... — Глаза доктора скользнули по удостоверению адвоката. — Что вы хотите знать?

Вопросов было много, настолько, что они не поместились в блокнот. Сгруппировав свою цель, я выделила два главных:

— Когда вы осматривали его в последний раз? И не заметили ли чего-то странного?

Доктор Давыдов нахмурился, его пальцы слегка сжались. Он явно не ожидал таких вопросов.

— Последний осмотр был за неделю до... до его исчезновения. Григорий Алексеевич всегда был очень пунктуален в вопросах, касающихся Оззи. — Взгляд врача стал отстраненным, он мысленно листал историю болезни. — Что касается странного... — Он замолчал, словно взвешивая что-то.

Я не спускала с него глаз, улавливая малейшие изменения в выражении лица. Молчала, давая врачу время.

— Оззи был персидским котом, — наконец заговорил Давыдов, выбирая слова с осторожностью. — Порода, известная своими проблемами с дыханием и сердцем. На последнем осмотре... его состояние было стабильным, но не идеальным. Григорий Алексеевич настаивал на особой диете и определенных лекарствах. Очень дорогих, к слову.

Я почувствовала, как в воздухе повисло невысказанное «но».

— Но? — мягко подтолкнула.

Доктор вздохнул и наклонился вперед, понизив голос:

— Но за пару дней до кражи кота ко мне обратился сам Григорий. Он отменил все назначенные препараты. Сказал, что нашёл «более эффективное альтернативное лечение». Когда я попытался возразить, сославшись на риски, он... был весьма категоричен. Сказал, что я не должен больше интересоваться здоровьем Оззи.

Я замерла. Отмена жизненно важных лекарств за несколько дней до кражи? Это не было похоже на заботливого хозяина. Это было похоже на человека, который... готовился к чему-то.

— Вы не знаете, что это было за «альтернативное лечение»?

— Нет, — доктор покачал головой. — Но я сомневаюсь, что оно вообще существовало. Это прозвучало как отговорка.

В голове щёлкнуло. Ощущение, что упускаю что-то важное, наконец обрело форму. Всё это время я задавалась неправильным вопросом. Вопрос был не в том, зачем Никита или Марина Викторовна якобы украли кота. Вопрос был в том, зачем Григорию понадобилось, чтобы кот был украден. И, что ещё важнее, чтобы он умер.

— Доктор, — мой голос стал твёрдым и ясным. — Если бы Оззи перестал получать необходимое лечение, как быстро это могло бы привести к... летальному исходу?

Ветеринар побледнел.

— При его состоянии... от нескольких дней до недели. Без лекарств его сердце просто не выдержало бы нагрузки.