Книга Убивать осознанно на краю земли, страница 62 – Карстен Дюсс

— Конечно же, я привезу тебе подарок.

— А может быть, ты заранее подаришь мне подарок?

Моя дочь была отличным переговорщиком.

— Почему заранее? – поинтересовался я.

— Чтобы мне было не так одиноко, когда ты уедешь.

— И что бы ты хотела получить в подарок?

— Кролика.

И вот я здесь. На Пути Святого Иакова. За четыре занятия танцами и одного кролика.

Я сделал мысленную заметку для дневника паломника:

Может быть, смысл жизни в том, чтобы наслаждаться ею здесь и сейчас, а потом делить это наслаждение с другими.

«Ориссон» состоял из полутора домов и был не поселком, а альберге на тридцать человек. Мой первый паломнический приют на Камино.

Мы с Роландом прибыли туда вскоре после полудня. Нас направили в нижнюю общую спальню, где стояли шесть двухъярусных кроватей. К спальне примыкали туалеты и душевая. Мы с Роландом заняли одну двухъярусную кровать.

До ужина у меня было достаточно времени, чтобы принять душ, постирать белье и облачиться в очередную треть моего гардероба.

Чистые и счастливые, мы устроились на террасе напротив главного корпуса и скоротали время до ужина за бокалом красного вина. Дешевое, плотное местное вино нам подали, ввиду теплой погоды, с одним кубиком льда в бокале. Ужин ожидался в шесть часов.

Мы приветственно подняли бокалы и сделали по глотку. Потом Роланд поставил свой бокал на деревянный парапет террасы и достал маленькую черную записную книжку, очень похожую на мою.

— Ты ведешь дневник паломника? – с интересом спросил я.

— Нет, я веду дневник вопросов.

Я бросил на него недоумевающий взгляд, и Роланд продолжил:

— Я не особо религиозный человек. Но я верю в Бога. И я думаю – нет, очень сильно надеюсь, – что после смерти смогу предстать перед Ним и задать Ему все вопросы, на которые не получил ответы при жизни. Эти вопросы я и собираю. И кто знает, может быть, так я сохраню их в памяти и после смерти.

Интересный подход.

— И что это за вопросы? – спросил я.

Роланд полистал наполовину исписанный дневник. Наконец он остановился на одной странице и указал на свой бокал с вином.

— Вот. Здесь, к примеру, вопрос об алкоголе и опьянении. Мой мозг нуждается в алкоголе для наслаждения, потому что он несовершенен? Или мой мозг может наслаждаться алкоголем только потому, что Господь сознательно сделал его таким?

— Это один из вопросов, которым ты озаботился в своей конечной жизни?

— Это один из вопросов, которые я задам в своей бесконечной смерти. Ведь тогда у меня будет на это время.

Роланд продолжал перелистывать страницы, а я достал свой дневник и записал в нем:

Если жизнь – загадка, то смерть могла бы дать на нее ответ.

Я взирал на сказочный пейзаж перед нами. По парапету террасы прыгал воробышек. Он увидел бокал Роланда и первым делом стал клевать бокал снизу, намереваясь добраться до кубика льда. Потыкавшись клювом раза два-три, он запрыгнул на бокал, вцепился лапками в его край и решительно атаковал кубик. Я был совершенно заворожен этим зрелищем.

Вдруг что-то просвистело возле моей головы. И почти одновременно у меня на глазах бокал с вином разлетелся на мелкие осколки. Воробей испуганно вспорхнул.