Книга Убивать осознанно на краю земли, страница 52 – Карстен Дюсс

Хотя мне, как юристу, профессиональная этика запрещала придумывать ложные алиби, я был относительно великодушен, когда речь заходила о том, чтобы не подвергать сомнению алиби, высказанные другими. Однако в данном случае это было, к сожалению, невозможно из-за конфликта интересов.

По воле случая на моем главном клиенте, Драгане, тоже висело обвинение в преступлении, которое он совершил в тот же самый день, что и Олаф. Драган обвинялся в том, что 15 августа, тоже около 17 часов, до полусмерти избил нерадивого должника. До сих пор стратегия защиты Драгана базировалась на утверждении, что он в это время был с Тони.

— Тони, ты не можешь в один и тот же день и час быть одновременно и с Драганом, и с Олафом.

— Вот черт. Верно, – вынужден был признать Тони.

Олаф был далеко не дурак. Он тут же включился:

— А если бы я был на этой встрече Драгана и Тони?

— Точно! – воскликнул Тони. – Олаф тоже был с нами.

— Встретились как-то главарь клана, владелец клубов и журналист в пять часов вечера… – начал я. – Прокуратура посчитает это дурной шуткой. Сами вы не сможете это хорошенько обосновать.

— Интервью! – Олаф поддержал этот мозговой штурм, совершенно мною не предусмотренный. – Я встретился с Драганом и Тони для журналистского расследования об организованной преступности.

— К которой Драган и Тони не имеют ни малейшего отношения, как я должен подчеркнуть на этом месте, будучи их адвокатом, – вмешался я.

— Да никто этого и не утверждает, – успокоил меня Олаф. – Содержание интервью так или иначе подпадает под защиту источника. Речь ведь только о том, что мы провели это интервью. Будет достаточно предъявить видео с тайм-кодом и датой.

— Для начала нужно иметь такое видео, – заметил я.

— Тайм-код и дату я могу вставить, какие хочу. – Олаф постепенно набирал обороты.

— И именно поэтому только код и дата сами по себе немногого стоят, – проинформировал я его. – Нужно, чтобы что-то еще было видно на заднем плане. Что-то, что имело место только в тот день. Путешествия во времени пока невозможны, так что лучше всего нам быстренько забыть об этой идее.

— У моего канала есть медиатека, – не унимался Олаф. – Нет ничего проще, чем пустить фоном семнадцатичасовые новости от пятнадцатого августа.

С меня было довольно. Я бы определенно не поставил на карту свою адвокатскую лицензию ради Олафа Снеговика.

— Народ! Обсуждение на этом закончено. Я сделал свое предложение по поводу стратегии защиты. Либо ты, Олаф, его принимаешь, либо нет.

О чем я в тот момент не подозревал, так это о том, что Драган будет в восторге от предложенного Олафом алиби, когда Тони расскажет ему об этом. Через две недели мой прилов трепыхался на большом крючке. И вместе с ним сфабрикованное задним числом видеоинтервью, взятое Олафом у Драгана и Тони. Состоявшееся, согласно вставленному на изображении тайм-коду, 15 августа в 17 часов.

Поскольку я, как адвокат, не имел права ни предавать своих клиентов, ни сознательно выдвигать фальшивые алиби, я, вообще-то, должен был отказаться от ведения обоих дел, когда Олаф принес кассету мне в кабинет.

Однако без Драгана меня бы очень скоро выкинули из фирмы. А не имея от меня как от адвоката никакой пользы, Драган, вероятно, выразил бы недовольство мною посредством физического насилия.