Книга Убивать осознанно на краю земли, страница 5 – Карстен Дюсс

— А чего хотели вы? – спросил господин Брайтнер.

— Простите?

— Это был ваш день рождения. Чего хотели ваша дочь и жена в ваш день рождения, я теперь знаю. А чего хотели вы?

Я не совсем понял.

— Я? Я… я был рад провести день рождения со своей семьей…

— Сами вы тоже пошли бы в свой день рождения в зоопарк?

— Конечно нет, – не подумав, ответил я.

— Значит, вы отпраздновали день рождения так, как пожелала ваша семья. А вечером предпочли пойти работать, чтобы не провалиться в дыру одиночества, которая ожидала вас дома. – Из моих скупых ответов господин Брайтнер ухватил самую суть.

Что-то разговор у нас пошел не туда.

Потому что мы слишком приблизились к истине.

— Нет, чтобы и праздновать тоже.

— С клиентами?

— У нас почти дружеские отношения.

— Сколько из них знали о вашем дне рождения?

Туше. Ни один.

— Просто чтобы убедиться, что я правильно вас понимаю: вы совершенно сознательно хотели отпраздновать свое сорокапятилетие с людьми, которые даже не знали о вашем дне рождения? – подытожил господин Брайтнер.

— Честно говоря, я бы лучше провел этот вечер дома, один.

— Но?

— Мой внутренний ребенок захотел развлечься.

Господин Брайтнер знал моего внутреннего ребенка. В конце концов, он мне его и открыл.

— И тут я подумал – пусть будет компромисс. Мы отметим с людьми, которые даже не знают, что у меня день рождения.

Вопрос «Почему?», по-прежнему читавшийся в профессиональном взгляде моего терапевта, можно было объяснить только тем, что он уже привык выслушивать от меня глупые объяснения.

— Да… ну хорошо… И… вот… почему-то мне вдруг захотелось просто осознанно напиться.

— И что же, по-вашему, это означает? – спросил господин Брайтнер, наполовину сбитый с толку, наполовину заинтригованный.

— Осознанное опьянение – это исполненное любви и безоценочное наслаждение алкоголем в моменте. Я выпиваю исключительно ради опьянения. А не для того, чтобы вытеснить какие-то негативные эмоции.

— Осознанное опьянение – это как преисполненное любви избиение, – ловко осадил меня господин Брайтнер неожиданным аргументом.

— Простите?

— С первым же ударом основа этого акта рушится. С первой же рюмкой вы притупляете именно те органы чувств, которые и есть основа осознанного восприятия этого самого момента.

Я бы мог избежать этой ошибки. Никогда не следует продавать художнику подделку его же произведения.

— Да, хорошо. Невозможно «осознанно напиться», я просто неверно выразился. Скорее, я хотел «сознательно» напиться.

— А как напиваются сознательно?

— Основательно планируют. Я условился с Катариной, что этот вечер Эмили проведет с ней. Заранее снял номер в отеле, где должен был состояться деловой ужин, – чтобы можно было, напившись, сразу лечь спать. Даже захватил с собой две бутылки минералки на случай похмелья. Я предвкушал прекрасный вечер: как мой внутренний ребенок и я, совершенно одни, среди людей, которых мы знаем, отпразднуем прожитые нами сорок пять лет так, чтобы об этом никто не узнал.

Рассказывая все это, я спрашивал себя, когда же это я стал таким занудой, что даже попойку планирую.

— Если вчера вам предстоял столь сознательно спланированный вечер, то почему же сегодня вы ведете себя как упертый тинейджер, которому испортили вечеринку?

Ну, может, потому, что именно это вчера и случилось.