Книга Убивать осознанно на краю земли, страница 4 – Карстен Дюсс

Я предположил, что вопрос, отразившийся на лице Йошки Брайтнера, относился к тому факту, что я вообще воспользовался услугами такси.

— Потому что своей машиной я сейчас пользоваться не могу…

Опять этот взгляд-табличка «Почему?».

— Потому что вчера у меня был… небольшой ужин с клиентами. Ну и я немножко перебрал, – смущенно улыбнулся я и сделал рукой лаконичный жест, будто опрокинул в себя рюмку ледяной водки.

Йошка Брайтнер знал, какая у меня профессия.

Моя профессия – адвокат.

Однако он не знал, чем конкретно я занимаюсь как адвокат.

В основном я трудился в сфере торговли наркотиками, оружием и проституции.

И был еще детский сад, который я опекал. Для отвода глаз и для души.

Мой терапевт, в принципе, понимал, что главным источником моего дохода как адвоката по уголовным делам было, естественно, юридическое консультирование криминальных клиентов.

Однако он не знал, что число моих клиентов ограничивалось членами двух некогда конкурирующих преступных кланов, и я не только юридически консультировал их, но и де-факто в полном объеме руководил ими.

Потому что, по соображениям чистки души, убил обоих боссов.

Одного – потому что он потревожил меня на островке времени.

Другого – потому что его дальнейшее существование было несовместимо с интересами моего внутреннего ребенка.

Но все это осталось в прошлом.

Больше года моя жизнь текла в регулируемом русле.

А адвокаты с регулируемым бизнесом регулярно ходят обедать с клиентами. Мне не было нужды скрывать это от моего тренера по осознанности.

Если посмотреть безоценочно, вчерашний вечер был сходкой, на которой присутствовали: адвокат, наркодилер, торговец оружием, хозяйка эскорт-службы и директор детского сада.

Если посмотреть, преисполнившись любви, вчера должен был состояться совершенно расслабленный вечер в веселой разношерстной компании неформалов.

Однако при реалистичном рассмотрении все получилось не так. А совсем наоборот.

И я подозревал, что именно это господин Брайтнер сейчас разберет во всех подробностях.

— Господин Димель, сколько вам лет? – Мой терапевт вырвал меня из моего молчания, проявив свойственное ему чутье.

Господин Брайтнер знал ответ.

— Сорок пять. Вчера как раз праздновал день рождения.

На этот раз я не знал, как истолковать его вопрошающий взгляд.

— Хотите знать, зачем я праздновал?

— Скорее, зачем вы делали это со своими клиентами.

Это был первый укол терапевтическим ланцетом истины. Мне исполнилось сорок пять лет, а праздновал я не с настоящими друзьями, а с людьми, у которых – уже даже из профессиональных соображений – не было другого выбора, кроме как принять мое приглашение.

— Я не хотел делать из этого что-то грандиозное, – увильнул я, вполне сознавая, что судорожная попытка не делать из моего дня рождения что-то грандиозное ни на йоту не уменьшила истинное значение этой даты.

— Сорок пять лет… Примерно середина жизни, если верить статистике. Довольно необычно – отмечать такое событие так… как бы это сказать… нейтрально, – безоценочно резюмировал господин Брайтнер.

— Я же все-таки отметил свой день рождения. Днем дочка захотела пойти со мной в зоопарк, а после этого Катарина захотела, чтобы мы вместе съели праздничный торт.

Мы с Катариной были в разводе уже полгода, но оставались хорошими друзьями и отлично справлялись с вопросом моего общения с Эмили.