Книга Миссия в Неаполе, страница 93 – Иван Любенко

Хозяин кабинета опустился в кресло и посмотрел на Ардашева.

— Весьма исчерпывающе, господин делегат. Мои поздравления синьору Альберти. Он подтвердил то, о чём я упоминал вам вчера.

— Да, подтвердил. И это не освобождает вашего купца от ответственности! Напротив! Это значительно сужает круг подозреваемых. Подобную подделку не сумел бы заказать тёмный лаццароне или портовый грузчик. Это работа мастера. Ювелира, художника, реставратора, антиквара. Кого-то, кто знает толк в искусстве и материалах. Кого-то вроде синьора Вьери или… синьора Ринальди. И ваш Чаплыгин вполне мог обратиться к искусному умельцу в России! Это же очевидно!

— Это говорит нам лишь о том, что у преступника были средства и ум нанять хорошего ремесленника, — спокойно парировал Ардашев, доставая сигарету, но, вспомнив, что полицейский не курит, убрал портсигар обратно. — Вы вцепились в моего соотечественника только потому, что он иностранец, и его проще всего сделать козлом отпущения перед лицом прессы и вашего начальства в Риме.

Червелло вспыхнул, его лицо пошло бурыми пятнами.

— Как вы смеете!..

— Я смею отстаивать правду, потому что от неё зависит жизнь человека, — перебил его Ардашев. — Давайте снимем маски. Вы хотите раскрыть убийство? Или вы хотите просто закрыть дело? Если второе — то вольны и дальше держать Чаплыгина в тюрьме и ждать, пока его слабое сердце не остановится. Но если первое… Если вы действительно хотите узнать, кто вонзил баллок в грудь графа Монтесано, то потрудитесь выслушать меня.

Червелло тяжело задышал, глядя исподлобья. Затем он откинулся на спинку кресла и сказал:

— Ладно. Излагайте. Но если я услышу лишь дипломатическую казуистику — наш диалог окончен.

— Начнём с того, что вы называете очевидным. Вы утверждаете, что у Чаплыгина был мотив. Он хотел купить «Распятие Пацци», они не сошлись в цене, произошли ссора, убийство и кража. Так?

— Так, — буркнул Червелло.

— А теперь подумайте: Чаплыгин — миллионер. Его состояние позволяет ему приобрести половину Неаполя. Зачем человеку с таким капиталом лишать жизни старика ради куска золота, пусть и исторического? Чтобы похитить его? Но похищенную вещь нельзя выставить в коллекции, нельзя подарить Эрмитажу — а ведь именно об этом мечтал Платон Ерофеевич. Она становится не только бесполезным, но и опасным предметом. И главное: Чаплыгину нужен был живой граф и настоящий крест. Если его сиятельство умирает, сделка расторгается, а реликвия переходит к наследникам или кредиторам. А вот у них заполучить распятие гораздо сложнее. Зачем устранять продавца, если с ним уже всё оговорено по телеграфу?

Червелло нахмурился. Логика русского чиновника была до обидного проста и убедительна.

— Но таблетница… — тихо возразил он.

— Обычная случайность, использованная убийцей, — отрезал Клим. — А теперь давайте посмотрим на тех, у кого действительно были причины подменить «Распятие Пацци» на фальшивку и желать графу смерти. С вашего позволения, я не буду разделять расправу и похищение, поскольку оба деяния уголовно наказуемы. — Ардашев загнул мизинец на руке.

— Первая подозреваемая — контесса Аурелия Монтесано. Молодая, ослепительная женщина, запертая в золотой клетке скупым и деспотичным супругом, который относился к ней как к очередной картине Караваджо. Как выяснилось, у Винченцо Монтесано имелись приличные суммы на счетах швейцарских банков. Со смертью мужа вдова получает всё: свободу, колоссальное состояние и возможность без помех воссоединиться со своим любовником Ринальди. Мотив — страсть и корысть.