Книга Мельница ангелов, страница 22 – Андреас Грубер

Там стояла фотография в рамке: на ней Линда Боман была изображена в инвалидном кресле. Позади нее возвышалась высокая женщина в черной столе, положив руку на плечо Боман. От снимка веяло чем-то зловещим — будто за спинкой кресла стоял сам дьявол.

— Это она? — Хогарт указал на фотографию. — Вы поразительно похожи.

— Как это обычно бывает у сестер-близнецов. — На мгновение Боман посерьезнела. — Кстати, вчера вечером в галерее Гримбальди состоялось открытие выставки Мадлен. Ее картины выставляются ежедневно с шести вечера. Если вам интересно, как выглядит искусство на практике и чего ожидать после окончания учебы, сходите туда сегодня вместе с дочерью.

— Галерея Гримбальди? Странное название для выставки живописи.

— Это организатор. Но его помещения слишком тесные — работы Мадлен просто огромны. Поэтому специальная экспозиция проходит в крипте Михаэльскирхе^[4].

— Вы тоже будете там сегодня вечером?

— Вряд ли. Моя сестра не очень любит видеть меня на своих выставках. — С улыбкой она отвернулась от Хогарта и обратилась к Татьяне: — Но для вашего портфолио вовсе не обязательно писать такие тяжелые масляные полотна. Если хотите, можете посетить несколько лекций на следующей неделе в качестве вольного слушателя — разумеется, с согласия родителей…

— О, мой отец в разводе, — перебила ее Татьяна.

Боман бросила на Хогарта долгий взгляд, и впервые ему показалось, что она внимательно, с головы до ног, его разглядывает. Пока он гадал, свободна ли преподавательница, замужем или состоит в отношениях, Татьяна уже выдавала самые невероятные подробности о себе и своей семье — сплошь выдуманные.

— С тех пор как моя мать оставила нас и вместе со своей подругой переехала в Амстердам, чтобы там открыть магазин ароматических масел, скульптур и деревянных марионеток, я осталась с отцом… прошло уже шесть лет.

— Татьяна, пожалуйста! — попытался урезонить ее Хогарт.

Она отмахнулась.

— Возможно, от матери мне досталась жажда творчества. Уже в детстве я знала, что хочу добиться в жизни большего, чем, например, работать секретарем в офисе. Вы наверняка можете понять это чувство, когда внутри горит желание делать что-то продуктивное, воплощать идеи, создавать вещи, которых иначе просто не существовало бы.

Боман улыбнулась. Наверняка она не впервые слышала такие восторженные слова от подростка.

— Мой отец механик, он реставрирует ретроавтомобили, — продолжала Татьяна. — В каком-то смысле он тоже творческий человек, но есть разница, если вы понимаете, о чем я.

— Татьяна! — Хогарт схватил ее за руку. — Хватит! — Никогда больше он не возьмет эту девчонку с собой.

— Дайте дочери договорить. — Боман весело посмотрела на Хогарта. — Хорошо, когда молодые люди полны идей и энергии. Большая часть этой эйфории в течение жизни все равно теряется — иногда даже здесь, в академии. Потому что живопись — это тоже ремесло, подобное реставрации ретроавтомобиля: одна треть — вдохновение, две трети — пот. Многие, кто приходит к нам как свободные художники, уходят раньше времени, не выдержав тяжелой работы.

Боман взяла с письменного стола большую фотографию и протянула ее Татьяне:

— Это снимок с прошлогоднего бала академии. В начале осеннего семестра на моем семинаре было двадцать участников. Восемь из них уже сдались.