Книга Операция «Лиссабон», страница 117 – Валерий Шарапов

— Товарищ генерал, задержанный так и не идет на контакт со следователем. Отрицает свою связь с зарубежной разведкой. По поводу очков заявляет, что по случаю за пять долларов купил у неизвестного лица на улице в Лиссабоне, якобы впрок. О том, что в футляре находятся какие-то материалы, а в дужках очков спрятан яд, он ничего не знал. Считает, что это провокация либо ЦРУ, либо португальских спецслужб с целью устранить эффективного офицера разведки. На листах шифроблокнота действительно его отпечатков пальцев нет, так как они обработаны специальным составом. Пробуем применять к нему разные подходы, но он человек опытный, очень изворотливый. Обыск в его квартире тоже ничего не дал. Мы рассчитывали найти доллары, полученные от американцев, но Сметанин, очевидно, оставил их на хранение у куратора ЦРУ.

— Предусмотрительно, — заметил Душин. — Можем мы рассчитывать на признательные показания его жены, Виктор Иванович?

— Светлана первоначально признала факт вербовки ее и супруга ЦРУ, но, боюсь, на суде может отказаться от своих слов. Сейчас она уже отошла от стресса, а она женщина не менее изворотливая, чем ее супруг. Мы обнаружили в поясе спрятанные сорок четыре алмаза, есть отпечатки пальцев, так что этим мы ее можем припереть. Но это другая статья, уголовная, а не шпионаж.

— Коллеги из контрразведки в Лиссабоне нам тоже ничем помочь не могут, — сообщил генерал. — Так какие будут ваши предложения, товарищи офицеры? За провал в этом деле мы с вами огребем очень существенные последствия. Одним неполным служебным соответствием дело не ограничится.

— У меня есть предложение, товарищ генерал, — собравшись с духом, взял слово Купцов, — но потребуются некоторые уступки от нас.

Предварительное следствие по делам о шпионаже осуществлял сотрудник второго отдела Следственного управления КГБ. Именно он должен был после завершения предварительного следствия передать дело в прокуратуру для утверждения обвинительного заключения и направления в суд. Но пока следствие застопорилось. Светлана Сметанина вначале призналась в том, что она и супруг были завербованы ЦРУ, но потом стала отказываться от своих показаний, ссылаясь на забывчивость и что ее неверно поняли. Она корректировала свои первичные показания. Не отрицала, что Геннадий встречался с американцами, в силу своих служебных обязанностей либо на теннисных кортах. Конечно, среди них могли быть сотрудники ЦРУ, но никаких материалов супруги им не передавали, были лишь общие разговоры. Свидетелей, которые могли подтвердить обратное, не было. Следователь все фиксировал, пробовал давить на задержанную, ловить на противоречиях, но натыкался на активное сопротивление. Купцов как представитель военной контрразведки присутствовал практически на всех встречах, но не вмешивался в ход следствия. Он задерживался после ухода юриста, чтобы поинтересоваться условиями содержания, состоянием здоровья Светланы. Оказывал небольшие знаки внимания — передавал хорошие сигареты, сообщал новости о дочери, помог с переводом в другую камеру, не такую сырую и большую по размерам. То есть создавал доброжелательный образ на фоне строгих тюремных порядков и ограничений.

В этот раз Виктор Иванович пришел один, без следователя. Он достал термос и отвинтил крышку. По комнате распространился запах кофе.