Онлайн книга «Секретная глушь»
|
— Не собираюсь я ни в какую кабалу, — пожал плечами Глеб. — Мне ваша Василиса больше нравится, Егор Васильевич. Умная, улыбчивая, вся такая загадочная… — А главное, не приставучая, — буркнул председатель. — Знаешь, час от часу не легче, Максимыч. С чего это ты вдруг на мою дочурку засмотрелся? Смотри, парень, знаю таких, как ты, — поматросят и бросят. А моя Василиса — создание трепетное, хрупкое, нам такие ухажеры, знаешь ли… — Егор Васильевич задумался, потом взял еще пирожок, поискал глазами, куда бы сесть. Два стула были завалены макулатурой. На третьем стояла кастрюля со щами. Он поводил носом, собрал со стула стопку пожелтевших бумаг, бросил их на пол и сел, скрипнув суставами. — Фу… Нормально тут у тебя, участковый, едой пахнет… Счастливчик ты, бабы подкармливают. А нам с Василисой хоть бы какая сволочь что-нибудь принесла… Сама стоит у плиты, репу со свеклой варит, меня от них уже тошнит… Ладно, я что к тебе пришел-то? — Егор Васильевич задумался. — Да, то, что ночью случилось, дело вопиющее. Будем разбираться, как проглядели под носом такого зверюгу. Анастасию жалко до слез — Василиса моя всю ночь проплакала. Справная баба была, скромная, не чета этим… — покосился Карпов на кастрюлю. — Ладно, что уж теперь поделаешь, похороним, поскорбим, помянем… Матери ее только утром сообщили, старушка вся в слезах, очень убивается. Ванька, паршивец, ее даже в дом не пускал, терпеть не мог свою тещу, а Анастасии лишь раз в неделю разрешал к ней бегать, и то на пару часов всего… Не понимаю, — пожал плечами Егор Васильевич. — Нет, понимаю, конечно: русские бабы, они участливые, жалостливые, болеющие душой. Но все равно не понимаю. Как там этот упырь? — неожиданно спросил он. — Пока молчит, Егор Васильевич. — Вот и хорошо, что молчит, — вздохнул председатель. — Вот, ей-богу, Максимыч, дай мне берданку — лично бы пристрелил эту сволочь, и плевать, что закон нарушаю… — Вам нельзя, Егор Васильевич, — усмехнулся Глеб. — Вся деревня на вас равняться должна. Вы у нас в одном флаконе — и партийная, и законодательная, и исполнительная власть. Вот если бы вы еще и судебной властью были… — Не умничай, — поморщился Карпов. — Я же тебе так говорю, образно. Понятно, что все должно быть по суду. Оперуполномоченные из Погребного не приезжали? — А должны были? — удивился Глеб. — Конечно, — раздраженно скривился председатель. — Я им в восемь утра звонил, рассказал, что произошло. Санитарная машина должна подъехать, Анастасию до морга доставить — не здесь же ей лежать. Ваньку в тюрягу увезти надо, провести эти самые… — Председатель наморщил лоб. — Оперативно-следственные действия, — подсказал Глеб. — Эти самые, — кивнул Карпов. — Не разгонятся, это ясно, но ведь когда-то должны подъехать? — Он посмотрел на наручные часы и вздохнул: — Ладно, подождем еще, пойду я… — Он с кряхтением поднялся, двинулся к выходу, но чуть притормозил, проходя мимо стола, и спросил: — Пирожок еще возьму? — Сделайте милость. — Вот спасибочки, — обрадовался председатель и быстро прибрал пирожок. У выхода снова остановился, задумчиво обозрел нехитрый интерьер и сказал: — Я к тебе, пожалуй, Клавдию подгоню — ну, секретаршу мою, — пусть поможет в шкафах убраться. А то не по чину тебе, лейтенант, эту пыль килограммами глотать. |