Книга Секретная глушь, страница 18 – Валерий Шарапов

Капитан исподлобья на него таращился. Ведь чувствовал, что прав этот презренный участковый! Основы советской законности и правопорядка никто не отменял, любая насильственная смерть должна расследоваться, и виновный должен быть найден. Хотя бы для отчетности.

— Ладно, разберись тут сам по-тихому, — неохотно выдавил Тарасов.

— Уполномочиваешь? — усмехнулся Соснин.

— По-тихому, я сказал. Если что-то вдруг узнаешь — через нашу голову не прыгать. Это, надеюсь, понятно? Телефон в своей каморке имеешь, как звонить в район, спроси у Карпова. И без всякой инициативы, без ленинградских своих штучек…

— Принято, товарищ капитан. Большую честь оказываете участковому — расследовать жестокое убийство.

— Но ты же не просто участковый? — Тарасов смерил его насмешливым взглядом. — Ты же имеешь какой-то опыт или как там у вас называется? Я вообще не понял, ты сейчас с сарказмом говоришь? И ничего не боишься? Считаешь, что дальше этой дыры не сошлют? Да ты, похоже, не знаешь, какие богатые просторы у нашей страны… Все, ты меня услышал. Мы поехали. Сиди тут, Лапшина охраняй. Эксперты прибудут… ну, когда-нибудь да прибудут — им и сдашь тело.

Они уходили к переулку — такие занятые, оторванные от важных дел. Тарасов не оглядывался. Арина, семенившая за ним, пару раз обернулась, и в ее глазах поблескивало любопытство.

Только через полтора часа он добрался до своего маленького кабинета. Устал как собака, хотя вроде ничего не делал. Швырнул фуражку на крючок и развалился за столом. Очередь у порога почему-то не выстраивалась. Неужели наступает эпоха благоденствия? Голова возвращалась на место, уходила чугунная тяжесть из конечностей. Ночка и начало дня выдались непростые, имело смысл все обдумать. С Лапшиным было что-то нечисто, но что именно, пока непонятно. Вдруг проснулся зверский голод, и Глеб, вскочив, поставил кастрюлю на стол, отыскал в шкафу деревянную ложку. Снова сел на место, припал к кастрюле и жадно молотил ложкой, закусывал последним пирожком. Супец был отличный, наваристый — Авдотья явно вложила в него всю свою душу. Проскальзывали даже кусочки мяса. Он с жадностью уничтожил половину кастрюли, передохнул, дальше ел медленно, можно сказать, с достоинством и все же никак не мог насытиться.

Вошла, постучав, секретарша Клавдия Ивановна, озадаченно уставилась на вкушающего участкового. Он махнул рукой — мол, не стесняйтесь. Видимо, пришло время грандиозной уборки.

— Кушайте, Глеб Максимович, кушайте, — ласково промурлыкала секретарша. — Я вам не помешаю…

Он медленно доедал суп, наблюдая, как Клавдия Ивановна проводит хозяйственные работы. Трудилась секретарша с огоньком, как на субботнике, при этом не упускала возможности покрасоваться своими формами.

Остатки щей Глеб доедал уже с трудом, но остановиться не мог. Да и нельзя оставлять на завтра то, что может испортиться уже сегодня.

Клавдия Ивановна вытряхнула все бумаги, сложила на полу в три стопки. Полки тщательно вымыла — пришла с ведром и тряпкой. Бумаги стала запихивать в сетку, чтобы вынести потом в мусорный ящик, но Глеб ее остановил:

— Не надо, Клавдия Ивановна, сам потом вынесу.

— Знаю я это ваше решительное мужское «потом», — игриво отозвалась секретарша. — Через год придешь — все будет точно так же. Ладно, Глеб Максимович, я все уберу, занимайтесь своими делами. Только кастрюльку потом сами помойте, хорошо? Уж не знаю, какие щи варит Авдотья и какую гадость в них добавляет, но вы бы видели, какую вкусную запеканку с клубникой я готовлю! Хотите, завтра вам испеку?