Онлайн книга «Секретная глушь»
|
Особенно он лютовал, когда Красная армия освобождала Смоленскую область… Атака на Погребное была стремительной, немцы даже опомниться не успели, как красноармейцы ураганом прокатились по району. Полицаи, брошенные своими хозяевами, самостоятельно пытались скрыться, вывозили на подводах семьи. Большинство из них пристрелили на месте, членов семей позднее отправили в колымские лагеря. Лапшин же просто бесследно пропал, никто его больше не видел ни живым, ни мертвым. Поиски ничего не дали, как в воду канул. И вот теперь объявился откуда ни возьмись… Бабы радовались — наконец-то Бог услышал их молитвы! Советской власти не удалось, так сам нашел свою погибель! — Где-то отсиживался эти годы, — неуверенно предположил Пригорницкий, — и вдруг ему что-то понадобилось в этой деревне… — Что ему тут может понадобиться, Григорий Петрович? — возразил Карпов. — Шамары — это… сам понимаешь… — Мягко говоря, не Вавилон, — усмехнулся Карамзин. — А никакой родни у него тут не было? Может, хорошие знакомые? — Никакой родни у этого подонка не было, — отрезала Матрена Силантьевна, — хорошие знакомые Лапшина давно в земле сгнили. — Так, все понятно, — нахмурился Тарасов. — Все, товарищи сельские жители, представление окончено. Егор Васильевич, уводите людей, глазеть тут не на что. Накрыть бы чем-нибудь этого вашего Лапшина, чтобы пейзаж не портил… Криминалисты приедут, все осмотрят, составят протокол, а тело увезут в район… Сельчане расходились, оживленно переговариваясь. Не всегда, оказывается, труп — это плохо. Бывают и такие трупы, что вызывают радость и веселье. Покойника укрыли провонявшим рыбой куском брезента. На берегу остались трое. Капитан Тарасов с растущей неприязнью разглядывал участкового. — До тебя такого не было, лейтенант, — наконец произнес он сокровенную фразу. — Все тихо было, в Шамары по большим праздникам приезжали. А как ты появился, так началось… Глеб молчал, смотрел, как в заводи играет мелкая рыбешка. Берег Каменки был большей частью открытым, и в голове пронеслась странная мысль: разместись на другом берегу пулеметчик, у бойцов на этом не было бы ни единого шанса… — Молчишь, — констатировал Тарасов. — Ответить нечего. — Отвечать — это когда есть вопрос, капитан, — пожал плечами Глеб. — А если нет вопроса, то на что отвечать? И вообще — при чем тут я? И прибыл я не сегодня. — Надо же, какая строптивая лошадка, — усмехнулась Арина. — Однажды нарвется эта лошадка, — задумчиво произнес Тарасов. — Капитан, прекращай! — поморщился Глеб. — Ну, не нравлюсь я тебе, это понятно, так и я от тебя в восторге не пищу. Работать все равно надо. Насильственную смерть не проигнорируешь. Расследовать убийство Лапшина вы, я так понимаю, не намерены? — Послушай, участковый, — снова подала голос Арина. — Вот скажи, ты правда считаешь, что нам интересно знать, как подох этот предатель? Он людей убивал, соображаешь? Ни в чем не повинных — причем пачками. Да у каждого второго в этой деревне и во всех окрестных есть повод отправить Лапшина на «заслуженный отдых». И кто их осудит? Найдем убийцу — а потом будем сами позором обливаться? — А если причина убийства другая? — предположил Глеб. — Например? — сморщился Тарасов. — Пока не знаю. Про интуицию говорить не буду, ты в этих вещах все равно не сечешь. Но убивали ведь со знанием дела, разве нет? Инструмент — не обычный кухонный нож. Как убийца мог оказаться сзади, чтобы Лапшин не почувствовал? Да он сплошной голый нерв, настоящий волк со звериным нюхом! Получается, стояли, говорили, а потом убийца улучил момент, чтобы оказаться сзади, и вполне профессионально отправил Лапшина… на «заслуженный отдых», как выразилась Арина. Ничего не скажешь, капитан? Вряд ли это была деревенская баба, одержимая местью. |