Книга Фальшивое солнце, страница 87 – Геннадий Сорокин

Братья встретились в кафетерии, встали за отдаленный столик у окна. Аркаша, чтобы не стоять за пустым столом, заказал два стакана яблочного сока.

— Тут такое дело, — начал Аркадий, — меня оно вообще никак не касается, но есть одна женщина, она просила помочь…

— Короче! Ближе к теме, — перебил его Иван.

— Есть один мужик. Работает инженером-проектировщиком автомобильных мостов. Он занял крупную сумму денег японскому профессору, а тот сбежал.

Иван замер, не донеся стакан с соком до рта. Удача, большая удача сама шла к нему в руки!

— Этот мужик теперь не знает, что ему делать: или идти писать заявление на профессора, или повременить и подождать, чем дело кончится. Ты слышал об этом профессоре? Он вроде бы кого-то убил или не убил, а обнаружил у себя в квартире труп и сбежал.

— Что-то я не пойму, — стараясь оставаться невозмутимым, сказал Иван. — В чем проблема-то? Пускай этот мужчина придет завтра в отделение и напишет заявление. Я его лично приму.

— Ваня, ты же понимаешь, что этот мужик деньги профессору занял не просто так. Подзаработать хотел, и теперь он опасается, что его могут обвинить в спекуляции и он вообще все потеряет.

— Ах, вот тут в чем загвоздка! — усмехнулся старший брат. — Он хотел на халяву срубить деньжат, а его приятель профессор сбежал. Бывает! Я помогу этому человеку. Пускай приходит к нам и ничего не боится. Кстати, что ты лично слышал об этом профессоре?

Аркадий побожился, что о загадочном японце он не знает ничего, но Иван по его реакции понял, что брат врет.

«Оставлю Аркашу на потом, — решил он. — Сейчас главное — не упустить его знакомого. Он может оказаться той ниточкой, которая приведет к раскрытию убийства».

Агафонов, узнав о встрече Абрамова с братом, обрушился на него с руганью:

— На нас давят со всех сторон, а ты допрос важнейшего свидетеля на другой день перенес? Сегодня же надо было его в разработку брать, сегодня же!

— Не спеши! — остудил его пыл Иван. — Мужик этот от нас никуда не убежит, а вот замкнуться или передумать давать показания он может. Сегодня брат встретится с ним и пообещает, что его проблема будет решена без большой огласки. По-товарищески, так сказать, по блату. Мужик обрадуется, что нашел выход из положения, придет к нам с радужными надеждами и поплывет уже в первые минуты допроса.

Потерпевшим от действий японского профессора был тридцатилетний Анатолий Журавлев. Телосложением он был одной комплекции с Аркадием, такой же темноволосый и кареглазый. У Журавлева было слабое зрение. С детства он носил очки с толстыми линзами. В армии не служил. По характеру это был робкий, нерешительный человек, легко поддающийся чужому влиянию. В семье Журавлева всем заправляла его жена, но инженер-мостостроитель не был классическим подкаблучником, беспрекословно выполняющим волю супруги, у него была своя тайная жизнь, которая подтолкнула его к необдуманному и рискованному поступку.

Журавлев пришел в городское УВД к девяти часам утра. Аркадий пообещал, что брат выпишет повестку, которая послужит оправданием в опоздании на работу. Надолго задерживаться в милиции Журавлев не собирался.

К его удивлению, разговор с братом Аркадия состоялся не один на один, а в присутствии еще нескольких сотрудников уголовного розыска. Первый вопрос, который ему задали, был настолько неожиданным, что он не знал, как на него ответить.