Книга Счет за предательство, страница 29 – Владимир Колычев

Вертухай бросил взгляд на Рэма, усмехнулся и закрыл дверь.

Носатый медленно поднялся, потянулся, прыгающей походкой подошел к «новичку» и цокнул языком, выражая озадаченность: что-то не так с новеньким, и это что-то не так бросается в глаза.

— Ты с какой планеты, любезный? Откуда взялся?

— Суд был, приговор был, что еще?

— А до суда где был? Дома гулял?

— Дома гулял, что еще?

— Налегке к нам заскочил? Где хабар, где скатка?

— Нет пока ничего.

— И на прожарке не был… — Носатый потрогал пальцами норковый воротник.

Куртка у Рэма из натуральной кожи, воротник меховой, такая мало кого оставит равнодушным.

— Хорошая куртка, меняться будем? — спросил носатый, глянув на своих дружков.

— На твою шконку? Но тогда ты у параши должен лечь.

— Кто у параши? — вскинулся бугай.

— А что ты еще можешь мне предложить?

— Что я могу тебе предложить? — Носатый повернулся к своим дружкам, которые медленно поднимались из-за стола.

Никто ничего не ответил, но он и не нуждался в подсказке — поворачиваясь к ним, всего лишь размахивался для удара. Кулаком в живот метил, в разрез между полами куртки. И ведь попал.

Рэм не стал блокировать руку, хотя мог, он чуть повернулся, чтобы кулак лишь скользнул по животу, и с насмешкой спросил:

— И это все?

Носатый ударил снова, и на этот раз кулак оказался в захвате. Рэм сгреб его пятерней, надавил, заламывая кисть, и качнул головой:

— Э-э, нет, теперь моя очередь! — Он продолжал заламывать руку назад и наружу. Носатый выгнулся в спине и откинул голову назад. Рэм боднул его лбом в переносицу. Не вырубил, но заставил сесть прямо на пол, и повернулся к сокамерникам:

— Ты следующий? Или у вас тут по понятиям? — в упор посмотрел он на рыжеволосого мужика с красным от конопушек лицом. Тот и хотел бы вступиться за своего дружка, но очень уж внушительно смотрелся противник. Рослый, широкоплечий, не голова, а бронированная башня на тяжелом танке, непробиваемый пресс, пушечный удар — с таким лучше не связываться.

— Да по понятиям… Вы же по-честному: Фима проверил тебя, ты проверил его.

— Куртка остается при мне, а Фима ваш — на парашу. Ставки были сделаны, и они не менялись.

Рыжий глянул на Фиму, который медленно поднимался, размазывая кровь по лицу. На переносице уже вздулась шишка, голова кружилась, глаза в кучку.

— Ну да, ставки… Вот его место! — показал он на шконку возле самого окна.

Койка заправлена по-армейски, темно-синее одеяло с полосками в ногах поверх простыни. Подушка с наволочкой, можно прямо сейчас ложиться. И Фима ничего не скажет, если Рэм займет его место. Боль во взгляде рассеялась, а страх и растерянность остались. Рэм ведь еще раз ударить может. И даже убить. И никто за Фиму не впишется, потому что здесь каждый сам за себя.

Но ложиться Рэм не спешил. Зачем, если для него выделили совсем другую камеру? Просто вертухай, решив проучить строптивого новичка, выбрал хату с отморозками. Как знал, что на Рэма круто наедут. Но коварный план не сработал, Рэм отбил наезд, так что пора исправлять ошибку и возвращать его в нормальную камеру. Наверное.

— Ты здесь на положении? — спросил у рыжего Рэм.

— Меня здесь Осипом зовут, — как-то без особой гордости за себя ответил мужик.

— По масти кто?

— А ты не много на себя берешь? — вскинулся смотрящий и глянул на Фиму — вдруг он уже жаждет реванша? Но тот опустил голову, приложив пальцы к вискам. Хреново ему. И удобно в состоянии полной хреновости. Потому что можно постоять в сторонке. Или полежать на шконке у параши. Лишь бы никто не трогал. И в голову не бил.