Книга Счет за предательство, страница 32 – Владимир Колычев

Бункер уже давно не тот, что прежде, помещения утеплены, отремонтированы, кают-компания как гостиный зал в каком-то дорогом отеле, мебель в стиле ампир. И все равно Лена чувствовала себя здесь очень неуютно. Раньше она из кожи вон лезла, чтобы угодить Рэму, самоотверженно спускалась в подвал, чтобы всегда находиться рядом. Она и сейчас готова была на все ради Рэма, но в его комнату заходить не хотелось. А пришлось. Сам Беляш заманил ее сюда. Именно заманил. Сначала прошлись с ним по торговым залам, потом он предложил чашку кофе в кают-компании, но в конце концов она оказалась там, где Рэм год за годом прятался от нее.

— Не царские хоромы, да? — спросил Беляев.

— Ты сейчас похож на экскурсовода, — строго сказала Лена. — Но не забывай — Рэм не умер.

— Рэм сидит. В хорошей камере. Комфорт на уровне этой кельи.

— И что ты хочешь этим сказать?

— Я же не просто так про келью сказал. Рэм у нас как монах, себя не баловал, тебя не баловал. Святой человек! — как-то совсем уж без благоговения сказал Беляш.

— К чему ты клонишь?

— Святой человек, говорю. Как таких называют — бессребреники?

— Долго запрягаешь!

— Да? Ну тогда поехали! — Беляш раздраженно махнул рукой. — Рынок чей? Почему все документы оформлены на Рэма?

— Это ты у меня спрашиваешь? У Рэма и спроси!

— Я думал, все по-честному, общак на всех… А где общак? Где деньги, Зин?

— В нашу безопасность вложены, — нашлась Лена.

— В нашу безопасность? — с сарказмом повел бровью Беляш.

— Деньги ушли на подкуп президента.

— Да?!

— Президент у нас кредит взял. Восемьдесят пять миллионов. И он нам теперь должен, если вдруг придется обратиться к нему за помощью.

— И почему же ты до сих пор не обратилась? И почему Рэм до сих пор за решеткой?

— Это долгосрочное вложение.

— А может, это кредит под какой-то завод? На Урале, например. Металлургический завод, да?

— Производство рафинированной меди. Рафинированная медь — это все равно что золото, только весит больше.

— Ты мне зубы не заговаривай! Почему этот завод оформлен на тебя?

— Во-первых, оформлен только залог, а не сам завод. Во-вторых, оформлен на банк, который Рэм учредил на всех, но на мое имя.

— Ах ты етить! Рынок на правах аренды, завод на правах залога! И все для всех! Блин, не подкопаешься!

— И не надо подкапываться. Рэм знает, что делать. Верлинский предложил «умыть» Улиткина, и Рэм не отказался. А почему на меня банк оформил? Потому что на тебя нельзя, ты для президента бандит. И Рэм бандит! И Вася бандит! И Миша бандит! А банк должен быть чистым, тогда и завод не отберут. До выплаты кредита. А не выплатят, завод будет наш.

— На всю братву?

— На всю братву!

— Но на твое имя!

— А тебе это не нравится? — Лена резко глянула на «Беляша».

— Слышь, ты! — вспылил он, недовольный ее тоном.

Он-то думал, что глупую овечку в сарай загнал. Специально в бункер заманил, как будто знал, что Лена действительно чувствует себя тупой овцой. А у нее мозги вдруг включились и голос прорезался.

— А знаешь, почему Рэм на себя землю оформил? Чтобы его такой, как ты, недовольный, не застрелил!

Лена понимала, что ее несет, но останавливаться уже не могла. Хотя Верлинский учил, что надо держать себя в руках в любое время дня и ночи. Да она и сама это знала.

— Я?! Рэма застрелить?!.. Ты хоть думай, что несешь!