Книга Без страха и упрёка 3, страница 39 – Андрей Земляной

Пахомов стоял в передовой траншее рядом с Мельниковым и через бинокль видел, как несколько человек тащат пулемёт обратно к амбразуре.

— Быстро вылезли, товарищ майор, а я надеялся, что наша артиллерия хотя бы несколько минут даст им подумать о жизни, — заметил Мельников.

— Именно поэтому между артиллерией и вами сегодня поставили авиацию, потому что одними снарядами немцев из этих землянок выкуривать можно ещё долго.

С востока уже шёл низкий гул, тяжёлые самолёты подходили последовательно, выдерживая интервалы, а первую падающую бомбу Пахомов заметил только перед самым исчезновением за немецкой траншеей. Раздался сравнительно слабый хлопок, над землёй начало расти сероватое облако, и Мельников уже нахмурился, явно ожидая чего-то значительно более впечатляющего, когда облако вспыхнуло резким бело-жёлтым светом, словно накрывая куполом окопы, блиндажи и всё что попадало внутрь купола, превращалось в мусор и пыль.

Даже с расстояния удар ощутимо толкнул воздухом в грудь и сорвал снег с бруствера, после чего глубже появилась вторая вспышка, затем третья, четвёртая и остальные, выстраиваясь вдоль немецкой обороны в уходящую вдаль цепочку. После шестого взрыва люди в советской траншее уже молчали, просто глядя вперёд, а девятый и десятый удары пришлись почти у дальнего конца намеченной полосы.

Когда последний разрыв ушёл в глубину, перед ними стало непривычно тихо, хотя справа и слева по-прежнему работала артиллерия. Пахомов выждал положенное время, проверил часы и поднял ракетницу.

— Теперь ваша очередь, поэтому проход не потеряйте и в первой траншее без причины не вязните.

Зелёная ракета поднялась над позициями, Мельников залез на бруствер, подняв руку, дал команду, и пехота пошла вперёд.

Первый выстрел пришёл справа, от пулемёта, находившегося уже за краем основной полосы поражения, и сразу же Мельников прижал людей к снегу, пока артиллерийский наблюдатель, идущий вместе со штурмовиками, вызывал по радио миномёты на огневую точку. Через минуту там встали фонтаны разрывов, пулемёт замолчал, и рота снова поднялась.

Передовая немецкая траншея внешне сохранилась почти полностью, местами осыпался бруствер, исчезла маскировка и провалились отдельные перекрытия, однако сами ходы сообщения и большая часть землянок оставались на месте. Живых людей в центре полосы почти не было, а те, кто ещё двигался, выглядели настолько плохо, что оружие в руках встречалось редко.

Один из красноармейцев остановился возле входа в блиндаж, откуда доносилось движение, однако Мельников сразу потянул его дальше.

— Если оттуда стреляют, разбирайся, а если просто сидят, оставь их второй роте, потому что через час сюда придут новые немцы и нам будет уже не до этих землянок.

Из бокового хода неожиданно выскочил немецкий солдат, тыкающий магазином в приёмное гнездо МП-38, которого заметили раньше, чем он успел поднять оружие, и короткая очередь мгновенно закончила спор о том, насколько безопасной следует считать поражённую позицию.

Пахомов прошёл через траншею вслед за головной группой и сразу понял, почему штаб так настойчиво требовал не задерживаться: оборонительные сооружения существовали, а организованной обороны внутри полосы почти не осталось, поэтому потерять выигрыш сейчас можно было только собственным промедлением.