Книга Без страха и упрёка 3, страница 42 – Андрей Земляной

Из полка вскоре пришёл приказ не увлекаться преследованием, поскольку соседние подразделения уже выходили к западной дороге южнее, а батальону требовалось закончить захват станции и закрепиться.

Пахомов нашёл Савина возле насыпи и передал распоряжение, пока впереди продолжал работать последний пулемёт.

— За уходящими в лес не бежим, берём вокзал, окраину и ждём соседей, потому что дорогу им режут без нашей помощи.

Савин посмотрел на вокзальное здание и усмехнулся.

— Значит, осталось только объяснить этим, что их поезд уже ушёл и задерживаться на станции больше никакого смысла нет.

К четырём часам последний пулемёт возле вокзала замолчал, западнее ещё продолжалась перестрелка и артиллерия работала по дороге, однако организованная оборона железнодорожного узла рухнула.

Мга была взята на год раньше, чем в том мире, откуда пришёл Штурмин.

В ходе радиоигр, перехватов и контролируемых забросов, арестовано и доставлено в органы НКВД для дознания 1485 бывших граждан СССР, пособников из числа эмигрантов и прочих лиц, забрасываемых с целью проведения диверсий и саботажа на предприятиях и путях сообщения.

Изъято более 500 радиостанций иностранного производства, оружие, документы, форма военнослужащих РККА и взрывное устройства.

Комиссар государственной безопасности 2-го ранга, Судоплатов 23 января 1943 года

«Вервольф»

На Маросейку где ему выделили квартиру, Алексей приехал утром, имея при себе ордер, два ключа и адрес домоуправления.

Дом, построенный ещё до революции стоял в глубине старого двора, за широкой аркой. Четыре этажа, толстые стены, чугунные литые перила с ореховой планкой поверху и окна, выходившие частью на улицу, частью во двор. Управдом, пожилой мужчина в ватнике поверх мятого пиджака, внимательно изучил бумаги, после чего поднялся вместе с ним на третий этаж.

Квартира оказалась двухкомнатной, с высокими потолками, чистым паркетом, огромной кухней-столовой и окнами во двор. Мебели практически не осталось. Лишь зеркало в прихожей, карнизы да тяжёлая чугунная ванна, способная пережить разрушение дома тяжёлой авиабомбой.

Пока Алексей проверял окна, управдом рассказал, что прежнего жильца арестовали ещё до войны, как раз после того как тот сделал ремонт и квартира сначала несколько лет числилась за одним из ведомств, имущество вывезли по описи, а недавно помещение передали Моссовету.

— Заселяться можно сразу, товарищ старший лейтенант, — объяснил он, открывая кран на кухне и дожидаясь, пока побежит вода. — Полы отличные, рамы новые, отопление работает, электричество вчера проверяли. Давление газа погуливает, но сейчас в норме. Если по дому что понадобится, контора внизу, во дворе.

Алексей поблагодарил, ещё раз прошёл по комнатам и решил, что большего пока знать не требуется.

Через час он уже находился на складе Моссовета, куда свозили всю конфискованную мебель, переданную в ведение города.

Мебели там хватало с избытком. В длинных складских помещениях стояли кровати, столы, шкафы, диваны, этажерки и стулья самых разных времён. Простая фабричная мебель соседствовала с массивными дореволюционными шкафами и комодами, и изделиями ручной работы, явно стоявшими когда-то во дворцах.

Кладовщик проверил ордер, уточнил, есть ли машина, и махнул рукой в сторону ближайших рядов.