Книга Мятежная вдова. Тайна флибустьера, страница 99 – Яна Смолина

— Ни слова больше, мадам, – министр дождался, когда секретарь толкнёт дверь того самого кабинета, где я делала презентацию, и пропустит нас. Пройдя вперёд, он приблизился к балкону, порывистым движением раскрыл его, вдохнул полной грудью утреннюю прохладу.

— Вы правы, сеньора, – сказал он, наконец. Интонации его голоса мне не понравились. – Всё скоро изменится, и мы заживём в новом обществе. Оно будет далеко от совершенства, но станет в разы лучше. Чище, я бы сказал. Избавится от лишнего. Правильно я говорю, господин судья?

Дверь кабинета снова скрипнула, а когда я, не веря глазам и ушам, обернулась, передо мной вырос судья Фернандо. Позади него, победоносно вышагивая, возникла Фрида, чьё каменное лицо, обращённое в мою сторону, как никогда сквозило злорадством.

— Подписываюсь под каждым словом, господин Фьезоло, – проговорил Адриан, мерзко улыбаясь мне.

Глава 30

Мне потребовалось опереться обо что-нибудь твёрдое, чтобы не упасть.

— Мерзавец! – вскричала я, срывая голос и ощущая подступающее к горлу удушье. – Вы предали его!

Фьезоло скривился.

— Не нужно шуметь, дорогая Марлен, – отвечал он раздражённо. – Это уже никому не поможет. Скоро сюда явится истинный самодержец, и мы все присягнём ему. У вас есть время подумать. Если отбросите чувства, и ваша голова снова станет холодной и способной мыслить здраво, вы всё сделаете правильно.

— Никогда! Я не приму вашу власть! Предатели!

— Арестовать её! – гаркнула Фрида.

Она подала знак страже. Секунда, и, не дожидаясь приказа министра, мне заломил руки солдат из его охраны.

Корса медленно приблизилась ко мне и словно змея, готовая броситься на жертву, гибко склонила голову.

— Как же ты мне надоела, дрянь, – продолжила она, тогда как я ужасно хотела, но не могла вцепиться ей в лицо, чтобы стереть гадкую ухмылку. – Суёшься не в свои дела, пытаешься остановить неизбежное. Глупая девочка, ты возомнила себя всесильной благодаря своему покровителю. Не хочу тебя расстраивать, Марлен, – она ещё сильнее приблизилась и больно схватила меня за подбородок, впиваясь в кожу длинными, острыми ногтями, – но сегодня твоя сладкая жизнь закончится.

— Оставь её, Фрида, – усмехнулся министр. – Уверен, в нашем светлом будущем найдётся место всем, в особенности столь деятельным промышленникам и авантюристам, как мадам Салес. Ведь кто ещё осмелится на, казалось бы, безрассудные действия? Отдаст последнее, чтобы раздобыть ткани или предложит откуп за проституток, чтобы набрать себе швей. Не беспокойся, Фрида, ошибки корсара будут учтены, а все, кто пострадал от его действий – отомщены. Не нужно трогать сеньору. Она ведь до сего дня не знала, чью сторону следует выбрать. Но скоро узнает и, я убеждён, станет нашим верным соратником. Если хочет жить, – добавил он глухо и как бы невзначай поправляя свою мантию.

Фрида рывком выпустила мой подбородок, страж освободил руки. И под его конвоем я стала отступать, желая оказаться как можно дальше от всего этого, желая проснуться от кошмара.

Происходящее не укладывалось в уме. Предатели здесь, в самом сердце Тальдаро и Фьезоло – ближайший из соратников Диего – с ними заодно. Если не во главе. Они все восстали против корсара, испив сполна привилегии его успеха. Сесилия была права, когда открыла мне свой страх. Они предадут, и они предали его.